Книга Таежная банда, страница 24 – Валерий Шарапов

Это было страшно, Алла прекрасно понимала, что это такое. Ясное понимание еще не приходило, люди цеплялись за последнюю надежду — дескать, это шутка, розыгрыш, сон, ошибка… А потом наступит самое страшное, когда ты полностью осознаешь утрату и горе захлестнет так, что нечем будет дышать…

В райотделе царило уныние. Горобца и Чепурнова знали все. Из Тимофея через год-другой мог вырасти толковый опер. Отдел нес тяжелые потери. Даже Лукьянов пропал на какое-то время, а потом за ним струился тонкий шлейф чего-то алкогольного.

— Выпьешь? — предложил он Алле.

— Не поможет, — вздохнула она. — Только хуже станет. Вот ты выпил — и что?

— Только хуже, — подтвердил капитан.

С пошлыми предложениями он больше не приставал. Отчет у Бурового вышел скомканным, все были подавлены, и Илья Константинович в том числе.

— Надо работать, — напутствовал он напоследок. — Что бы ни случилось, надо работать. Вас все-таки остается двое, это больше чем ничего.

— Про Аристархова не вспоминаем? — оживился Лукьянов.

— А смысл? — пожал плечами Буровой. — Федор Кузьмич давно выработал свой ресурс, и только совесть не позволяет выставить его на улицу. Но вы всегда можете с ним посоветоваться — он многое пережил и многое знает. Алексея он, кстати, часто консультировал по разным вопросам.

Через час уже не трясло. Но сконцентрироваться было сложно. Алла сидела за своим столом, собираясь с мыслями. Достала фотографию Алексея, пристально уставилась на нее. Что же случилось тогда — уже больше двух месяцев назад, поздним вечером 16 июня? Это был вторник, с работы вернулись в семь вечера. Алексей курил в подъезде, был какой-то задумчивый. Хотя улыбался, говорил, что все в порядке. Перед сном надумал прогуляться. «Сбегаю в одно место, не пугайся. Вернусь через часок». Возражать было бесполезно, ушел. Почему-то подумалось, что на ночь глядя он решил встретиться с информатором. До Казанки от дома метров шестьсот — река петляет по южной части райцентра. До места на реке, где можно уединиться, еще с полкилометра. К ночи Алексей не пришел, под утро взволнованная Алла инициировала поиски. Тело выловили в двух верстах к востоку от города — оно застряло в мешанине плавника у берега. Отыскали место, где он находился с большой долей вероятности. Местечко тихое, рядом сильное течение, там же, говорят, омут, спуск к воде — травянистый, твердый, к тому же ночью прошел дождь. Отпечатков обуви не нашли, но валялись три окурка от папирос «Север» — именно их курил Алексей. Ждал кого-то? Или просто стоял? Там действительно можно было легко оступиться — эксперты это наглядно показали. Неловкое движение нога скользит — и ты в воде. Следов от ножа или пули на теле эксперты не обнаружили. Но тело нещадно билось о камни, когда проходило перекаты. Вердикт «несчастный случай» Аллу не удовлетворил. Алексей чем-то занимался незадолго до смерти — при этом молчал как партизан. Что-то вытянуть из него было невозможно. Вечером перед исчезновением он нервничал. Буровой ничего и слушать не хотел. «Алла Викторовна, все понимаю, разделяю твое горе, но давай не бегать за фантомами? У нас и без того полно работы. Гибель Алексея — нелепая случайность, эксперты это достоверно доказали. Так что отдохни, приди в себя — и давай за работу».