Книга По следам дзёро-гумо, страница 94 – Полина Луговцова

Атлет навис над Аминой, явно собираясь без ее согласия исполнить требование толпы. От него шел ужасный запах, какой бывает в пыльных углах с паутиной, полной дохлых насекомых. Но только запах атлета был в сто раз сильнее. Опасаясь, что ее вот-вот вывернет прямо на алый шелк его кимоно, Амина быстро клюнула «жениха» носом в колючую щеку и отпрянула от него на безопасное расстояние.

Разочарованный гул прокатился среди присутствующих.

— Я еще не вступила в права! – огрызнулась Амина, оборачиваясь к толпе и посылая ей свой мысленный ответ. —Порядочные девушки до свадьбы не целуются!

— Что ж, твое право… – Зэнзэн обняла ее за плечи и повела к крыльцу игорного дома. – А зря! На твоем месте я бы не стала отказывать такому красавчику. Ведь времени для поцелуев у вас будет не так уж много.

— Правда? И почему же?

— Потому что свои супружеские дела вам придется выполнять в паучьем облике. Ну а после того, как все у вас завершится, ты, вероятнее всего, съешь своего супруга, и целоваться тебе будет не с кем до тех самых пор, пока ты не произведешь на свет потомство и не высидишь яйца. В течение этого времени ты не сможешь обернуться человеком. Так уж мы, самки, устроены.

Амина непроизвольно согнулась пополам от жуткого спазма в желудке, и ее вывернуло на дорожку, усыпанную лепестками орхидей.

Над демоническим храмом вставало солнце, какое-то тусклое и бесцветное, словно больной, измученный серьезным недугом. Небесная синева пряталась под плотной серой дымкой, напоминавшей матерчатый полог, натянутый над игорным домом с обратной стороны. Каменная насыпь, пересекавшая пруд, розовела от цветов, ее специально украсили к началу церемонии. Амина подумала, что примерно так и представляла себе дорогу в ад, которую можно пройти только в один конец. Надежда на то, что после церемонии она выйдет из храма в сознании и в своем теле, совсем угасла к концу бессонной ночи. Скорее всего, ей суждено стать вечной пленницей, обреченной исполнять свое «великое предназначение».

Все обитатели паучьего притона выстроились вдоль берега пруда. Кианг стоял рядом и крепко держал Амину под руку. В другой руке он сжимал пышный букет орхидей – для Великой Праматери. Точно такой же он только что преподнес Амине, но она тут же выронила его, почувствовав приступ дурноты, вызванный приторным цветочным запахом. Цветы упали к ее ногам под недовольные возгласы присутствующих, часть стеблей скатилась в пруд и закружилась в мутной воде. Зэнзэн холодно улыбнулась и жестом приказала всем утихнуть, а затем принялась вещать что-то пафосное. Приступ дурноты все не отпускал Амину, и она не вникала в торжественный монолог домоправительницы, ее сознания достигали лишь обрывки фраз:

— От всего нашего рода… великий и долгожданный праздник… таинство передачи Дара… достойная преемница… великое чудо… в добрый путь!

Грянули аплодисменты, знаменуя окончание поздравительной речи. Рука Кианга легла на плечо Амины. Он притянул ее к себе, явно пытаясь поцеловать, но она яростно вывернулась. «Жених» обескураженно заморгал и вновь подался к ней, намереваясь повторить попытку. Амина уже собиралась было нырнуть в пруд и немедленно утопиться, но вмешалась Зэнзэн и посоветовала Киангу отложить свои ухаживания до того момента, когда их оставят в храме одних, тем более что это произойдет уже совсем скоро. Тот смиренно пожал плечами и, стиснув локоть Амины, поволок ее вперед по насыпи. Удивительно, что он так спешил, понимая, какая участь ему уготована, ведь наверняка знал, что по традиции вскоре после женитьбы мужья становятся обедом для своих жен. Конечно же, Амина не собиралась его поедать, но это сейчас. О том, что с ней станет после принятия Дара, думать было страшно.