Книга Тролльхол, страница 87 – Полина Луговцова

Выдохлась Фроя лишь после того, как обошла с десяток домов и всюду оставила безобразные отметины. Рин едва успевает отпрянуть в сторону, завидев, что Фроя возвращается к дороге и направляется к лесу, двигаясь прямо на нее. Продираясь сквозь заросли, разрушительница проходит рядом с Рин, не заметив ту лишь чудом. На лице Фрои застыло странное выражение, смесь фанатизма и отчаяния. Она идет, высоко вскинув голову, при этом глаза ее подозрительно блестят, словно их заволокла пелена слез, готовых вот-вот выплеснуться. Похоже, Рин можно не опасаться быть обнаруженной, несмотря на ее яркий наряд: алое платье и белая шляпка — это, мягко говоря, не самая подходящая одежда для слежки. Шляпку давно пришлось снять, Рин сунула ее под мышку, потому что та все время слетала, цепляясь за ветки.

Фроя прет напролом, не глядя по сторонам. Чтобы поспевать за ней, Рин пренебрегает конспирацией и выбирается из зарослей кустарника на открытое место, а затем перебежками лавирует между сосен. Вначале Рин кажется, что Фроя держит курс к себе домой. Насколько Рин помнит с момента их с Фроей совместной прогулки по острову, владения домработницы находятся как раз в той стороне. Действительно, вскоре лес расступается, и взгляду открываются хозяйственные постройки, а затем и сам дом, но Фроя почему-то не заходит внутрь, а останавливается поодаль и, заламывая руки, бормочет что-то. Рин удается понять лишь обрывки фраз: «Скоро… потерпи… валькнут… вместе…». Она смотрит в окно таким взглядом, словно видит там кого-то. Рин, как ни старается, не может разглядеть силуэта за окном, но, возможно, там стоит отец Фрои. Или сидит в кресле, например. Фроя говорила, что он совсем не выходит из дома. Даже ради празднества Мидсоммар не сделал исключения. Видимо, здоровье у него совсем неважное.

Фроя поворачивается и идет дальше, но уже не так быстро, и все время озирается по сторонам, поэтому Рин приходится держаться на большом расстоянии. В какой-то миг она теряет Фрою из виду, а потом едва не налетает на нее, притаившуюся среди скал. К счастью, Фроя увлечена каким-то делом, очень странным, по мнению Рин: сидя на корточках, она шарит по земле руками, перебирая камни. Подобрав один, величиной с крупный грецкий орех, она достает из сумочки салфетку и заворачивает камень в нее, а затем перетягивает резинкой, которую снимает со своего запястья, где пестреет еще как минимум дюжина таких резинок, издали кажущихся одним широким браслетом. Затем Фроя принимается за другой камень. Завернув в салфетки с десяток камней, она с трудом застегивает раздувшуюся сумочку и, перекинув ее через плечо, продолжает путь. Она направляется в сторону моря, перебираясь через нагромождения скал и перепрыгивая расщелины, заполненные водой. Рин, засевшая в кустах неподалеку, не решается пойти следом, понимая, что Фроя заметит ее, если оглянется. Скалы голые, и укрыться будет негде. С тоской Рин следит за удаляющейся женской фигурой, досадуя, что так и не узнает, каково предназначение камней и салфеток. Вдруг ее осеняет идея забраться на дерево и, хотя бы немного, проследить дальнейший путь Фрои. За скалами — море, идти некуда. Может быть, Фроя собирается бросить камни в воду, а на салфетках, в которые те завернуты, записаны какие-то ее желания? Вдруг в день Мидсоммар существует обычай загадывать желания таким образом? Рин не очень-то верит в это предположение, но ничего другого ей в голову не приходит. Выбрав дерево покрепче, она вешает шляпу на сучок и начинает взбираться.