Книга Тролльхол, страница 51 – Полина Луговцова

— У меня есть на то причины, о которых я пока не могу рассказать. Но позже ты обо всем узнаешь.

— Зачем мне об этом знать?

— Потом ты поймешь. А сейчас… сейчас давай просто пообедаем.

Юхан берет нож и вилку и принимается разрезать утопающую в сливочном соусе лазанью. Некоторое время Рин наблюдает, как он ест, а потом опускает взгляд в свою тарелку. Голод берет верх, и она набрасывается на еду, позабыв обо всех обидах. Расправившись со своей порцией и согревшись ароматным кофе, Рин замечает, что Юхан с интересом разглядывает ее, и, что удивительно, это не вызывает у нее чувства неловкости. Вдруг вспоминается песня из давно ушедшей советской эпохи, которую любила напевать Кира: «А знаешь, все еще будет…» Осмелев, Рин спрашивает:

— И когда же мне посчастливится узнать твои секреты? — Она наконец-то обращается к нему на «ты» — мысленно на «ты», потому что в английском языке нет различия между «ты» и «вы».

— Как только ты закончишь картину и покинешь Тролльхол, — отвечает он совсем не то, что она хотела услышать.

Рин всеми силами пытается скрыть разочарование. Надежда, что он попросит ее остаться с ним навсегда, родившаяся под его откровенными взглядами, разбивается в прах. Юхан все же замечает ее реакцию:

— Это не значит, что я тороплю тебя. Дело в том, что Тролльхол — особенный остров. Там не все можно сказать. И даже думать о некоторых вещах не стоит. Это может быть небезопасно.

— Сегодня меня уже предупреждали об опасности Тролльхола из-за его сложного ландшафта. Есть еще какая-то опасность, кроме этой?

— Нет, если ты просто нарисуешь картину и уедешь. Я сам отвезу тебя в Стокгольм, мы отправимся на прогулку в городской парк или еще куда-нибудь, где нашей беседе никто не помешает, и тогда я все тебе объясню.

Внезапно Рин становится не все равно, как она выглядит. Ей кажется, что ее подбородок испачкан в соусе. И наверняка волосы похожи на соломенный сноп. А на лице нет ни грамма косметики! Возникает нестерпимое желание накрасить губы. Но что это с ней? В последний раз она испытывала подобные ощущения, когда познакомилась со своим бывшим парнем. Он оказался недостоин ее тревог. Его больше волновала собственная внешность, и все, что его заботило — чтобы очередной день «не прошел бездарно» — так он это называл, когда не получалось «как следует оттянуться», то есть, потусить в веселой компании с хорошей выпивкой. Вначале Рин нравилась эта его беззаботность, но спустя полгода праздной жизни она вдруг осознала, что он крадет ее время, которое можно было потратить на картины. Она бросила его без сожаления, поклявшись себе, что посвятит свою жизнь искусству.

И что теперь? С тех пор, как она сошла на берег Тролльхола, прошло уже несколько дней, а картина даже не начата! Правда, есть другая картина, написанная в каком-то бредовом состоянии и потому тоже бредовая. Недаром Юхан вышел из себя. Он говорит, что не торопит ее, но как иначе понимать его слова: «нарисуй картину и уезжай»? И почему от этих слов хочется расплакаться? А еще накраситься и причесаться? Это нечестно: у них с Юханом, можно сказать, первое свидание, а она даже в зеркало сегодня забыла посмотреться.

Мысли и чувства путаются, отчего вновь просыпается задремавшая было тревога: снова болезнь дает знать о себе! Рин достает флакон с эликсиром и привычным движением откручивает колпачок.