Книга Тролльхол, страница 3 – Полина Луговцова

В какой-то момент у Рин мелькнула догадка, что темперамент тут ни при чем, и Юхан демонстрирует полное отсутствие интереса к ней, как к девушке, лишь потому, что боится ее отпугнуть, ведь его предложение было довольно дерзким. Но Рин тотчас одернула себя, решив, что слишком много о себе возомнила. Едва ли ее бледное от вечного недоедания, лишенное косметики лицо могло понравиться этому респектабельному шведу. Скорее, его действительно интересовала только картина.

Когда Юхан впервые написал ей в фейсбуке, Рин решила, что это какой-то розыгрыш. Известно ведь, что интернет кишит мошенниками, как река Амазонка — пираньями, поэтому, увидев сообщение с избитыми фразами о сотрудничестве и высокой оплате, она, не задумываясь, его проигнорировала. Тем более, что на фото профиля красовался мужчина, подозрительно похожий на известного киноактера. Рин не стала присматриваться, уверенная, что автору сообщения лицо на фото не принадлежит, и хотела даже запретить наглецу доступ к личной переписке, но отвлеклась и забыла об этом.

Юхан написал снова, и на этот раз добавил к сообщению несколько снимков своего дома. Снимки удержали внимание Рин, потому что на них был не дом, а мечта.

«Ищу художника!» — взывала к ней с экрана ноутбука фраза, написанная крупными буквами. Ниже повторялся текст предыдущего сообщения о сотрудничестве и высокой оплате.

И тут Рин вспомнила, что когда-то давно рекламировала свои работы в многочисленных арт-сообществах, но потом забросила это дело, потому что реклама привлекала одну шелупонь, которая ничего не заказывала. В «личку» ломились либо всякие неадекватные личности, праздно шатающиеся по сети, либо альфонсы, а чаще всего — те, кто сам пытался что-то продать.

И тогда она перечитала текст сообщения еще раз. Некий Юхан из Швеции предлагал ей изобразить его дом за довольно внушительную плату. Рин любила рисовать дома, но не все подряд, а те, на которых лежала незримая тень их хозяев, превращавшая любые строения — будь то ветхие или роскошные, неважно — в одушевленных существ.

Дом Юхана явно стоил того, чтобы его нарисовали, и Рин согласилась обсудить условия сделки. Швед предложил для общения видеозвонок. Как выяснилось, русского языка он совсем не знал, а сообщения писал с помощью гугл-переводчика, поэтому они общались на английском. Мистер Айсберг рассказал, что этот дом был построен два века назад его прямыми предками, и сам он вырос под его крышей, но теперь обстоятельства вынуждают его переехать в другое место, и присматривать за домом у него вряд ли получится, а больше это делать некому. Дом придется продать, и он хочет увековечить память о нем на холсте.

— Фотоснимки не подойдут. Они, бесспорно, гораздо точнее передают детали, но в них слишком мало жизни и… души. Я хочу забрать с собой частичку души моего дома, поэтому важно, чтобы его образ прошел через ваше сердце. Понимаете? — Юхан, смотревший на нее с экрана ноутбука, коснулся своей мускулистой груди, обтянутой белой футболкой. У него были крепкие загорелые руки с длинными пальцами.

Рин улыбнулась. Юхан старался объяснить ей разницу между фотографией и живописью, не подозревая о том, что для нее это так же очевидно, как если бы он сравнивал гипсовую статую с живым человеком.