Книга Грязелечебница «Чаша Аждаи», страница 75 – Полина Луговцова

— Да-а-а… – задумчиво протянула Тияна, погружаясь в воспоминания. – Мне приснилась Йована. Еще мне снилась война и женщина, потерявшая на той войне семерых сыновей. Но откуда вы знаете о странных снах?

— Ну а как еще Йоване ввести вас в курс дела, если она покинула этот мир? Я так и подумала: точно, во сне к вам явится и все покажет. Только одного сна для этого недостаточно. Но у нее еще есть время. Мертвые ведь не сразу уходят на ту сторону, могут обитать среди нас какое-то время, особенно, если им очень надо здесь задержаться. Вы только не бойтесь ничего, она не причинит вам зла. А вот в горы одна больше не ходите.

Многозначительный взгляд Петры, направленный на перебинтованное колено Тияны, говорил о том, что горничная в курсе всех событий и именно поэтому не задавала лишних вопросов. Значит, Горан ей все рассказал.

Тияна спрятала травмированную ногу под подол купального халата, в который переоделась после того, как ушел Горан. Безнадежно испорченный спортивный костюм с разрезанной брючиной пришлось выбросить. Другого у нее не было: собираясь лететь в Сербию, она не думала, что останется здесь надолго. А если она будет терять в день по одной вещи, то запасы одежды быстро истощатся. Вначале лишилась пижамы, теперь – спортивного костюма. Кстати, очень хотелось бы узнать, кто вытащил пижаму из ее чемодана и надел на покойную Йовану! Учитывая то, что Горан поручил Петре проконтролировать, чтобы багаж Тияны доставили в ее апартаменты, выходило, что кроме Петры сделать это было больше некому. Тияна понимала, что задавать Петре вопросы на эту тему бессмысленно, но все-таки спросила:

— Петра, это ведь вы позаботились о том, чтобы бабушку похоронили в моей пижаме?

Горничная метнула на нее ошарашенный взгляд, потом стушевалась, залилась краской и принялась отчаянно комкать в руках бумажный пакет из-под еды:

— Простите, господица, не сердитесь на меня! Но я так надеялась, что вы не заметите! Думала, не досчитаетесь пижамы и решите, что дома ее забыли.

— Так бы и случилось, но я заметила свою пижаму под саваном Йованы. Промолчала лишь потому, что не хотела устраивать разбирательство во время церемонии похорон.

— Очень мудрое решение, – закивала Петра.

— Но я подумала, что на меня хотят навести порчу. – Тияна недовольно сдвинула брови.

— Что вы! Я лишь исполнила волю своей госпожи: Йована просила меня об этом незадолго до того, как вы с Гораном приехали. Она сказала, что это поможет ей прийти к вам после смерти. Я не могла отказать, уж простите! – Слезы выкатились из глаз Петры и заструились по веснушчатым щекам.

Признание Петры подтверждало то, что Тияна услышала от Йованы во сне: бабушка хотела установить с ней связь, поэтому сделала так, чтобы они обменялись вещами. Это не могло быть простым совпадением! Но ведь это означало, что ночное путешествие ей не приснилось. Вот почему она снова чувствовала себя такой невыспавшейся. Тело мгновенно обсыпало мурашками. Тияна плотнее закуталась в халат. Неожиданно в голове возник новый вопрос, когда она вспомнила, как они с Гораном впервые переступили порог этого здания и, очутившись в холле, увидели Петру: обращаясь к ней, Горан не называл ее по имени и вел себя с ней так, словно впервые видел.

— Скажите, Петра, а как долго вы знаете Горана? Сколько лет он здесь работает? – спросила Тияна, обмирая в ожидании ответа.