Книга Грязелечебница «Чаша Аждаи», страница 111 – Полина Луговцова

— Элла Линдер? – Тияна вздрогнула и ощутила озноб, мгновенно охвативший все тело.

— Да-а, кажется, так ее зовут.

— И за что ей спасибо?

— Она посоветовала мне не пить минералку из бара в номере. И вот, еще записку мне в карман сунула, как будто знала, что я забуду о ее словах.

В руках у Ника появился сложенный вчетверо листок. Он развернул его, и Тияна увидела корявую фразу, написанную печатными английскими буквами:

«DO NOT DRINK BOTTLED WATER, OTHERWISE YOU WILL DIE».

— Я тогда, признаться, решил, что у этой бабули крыша поехала. Ну как вода может убивать, если ее тут пьют все без исключения?! Не умирают ведь. Потом я напрочь об этом забыл, и даже когда нашел в кармане эту записку, не мог вспомнить, откуда она там взялась. На всякий случай не стал пить эту воду, и постепенно память начала возвращаться. Вот, вспомнил о своем брате. А ведь еще вчера я не мог вспомнить собственный адрес, представляешь?! Что-то не так с этой водой. Может, она и не убивает, но память отшибает начисто.

Одна из дверных створок позади Ника приоткрылась, показался медицинский колпак медсестры.

— Николай Буренков, подойдите, пожалуйста! – пригласила она и сразу исчезла.

— Извини! – Во взгляде Ника отразилось сожаление. – Жаль, что некогда поболтать… Знаешь, что, давай завтра увидимся? Есть некоторые мысли, хочется обсудить их с тобой.

Тияна подумала, что, если все сложится удачно, завтра ее здесь уже не будет, но согласилась, чтобы не вызывать у Ника лишних вопросов.

— Тогда утром, в одиннадцать, на том же месте, где мы познакомились, идет? – Он заговорщически подмигнул ей, совершенно неожиданно и очень звонко чмокнул в щеку и скрылся за дверями из дымчатого стекла.

Тияна вышла на улицу, чувствуя, как внутри колючим комом разрастается тревога за Ника, который мог навлечь на себя опасность своими попытками узнать о судьбе Глеба.

Окутанная вечерним сумраком фигура Горана, стоявшего на крыльце главного корпуса, издали показалась Тияне размытым пятном на каменных стенах. Она заметила его лишь тогда, когда он с ней заговорил.

— Что-то ты поздновато! Ужин давно закончился. Наверное, хорошо проводишь время?

В этот момент Тияна уже занесла ногу над первой ступенью и едва не споткнулась, услышав знакомый голос, полный ледяного холода.

— Захотелось немного подышать вечерней прохладой у озера, – солгала она, хотя и понимала, что ему может быть известно о ее разговоре с Ником в вестибюле возле столовой. Наверняка Очкарик увидел их на камерах и донес ему об этом, вот почему Горан так раздражен. Оставалось надеяться, что в подсобных помещениях видеонаблюдение не велось, в противном случае Тияне не выбраться из грязелечебницы.

Усилием воли Тияна растянула губы в улыбке и всмотрелась в грубоватое лицо Горана, пытаясь прочесть в его тусклых непроницаемых глазах, известно ли ему о ее вылазке на склад или нет.

Неожиданно Горан улыбнулся ей в ответ, и его взгляд смягчился:

— Озеро здесь чудесное! Рад, что тебе нравится.

Он галантно открыл перед ней входную дверь со словами: «Прошу!» и предложил проводить ее в номер. Тияна отказалась, но он словно не слышал, – как ни в чем не бывало зашагал рядом, поддерживая ее под локоть.

— Как, кстати, твое колено? Не разболелось после сегодняшней экскурсии?