Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 133 – Полина Луговцова

— Только представь, как беззаботно мы могли бы провести время! Побродили бы по заповедным лукоморским уголкам, полюбовались бы на них с высоты птичьего полета! Здесь даже море есть. И роскошная луна… – Вольга уткнулся локтями в колени, подпер кулаком подбородок и послал Тильде проникновенный взгляд.

— Ну, красо́ты тут специфические, на любителя. Да и нечисти кругом полно. – Тильда поежилась. – К тому же, атмосфера давит… У меня все время такое чувство, будто беда надвигается. Ты слышал, что темную сторону Лукомории прозвали Лихоморьем? В таком месте не видать нам с тобой счастья.

— Поверь, ни одна тварь из окрестного бестиария к нам и близко не подойдет. Мортем как серый кардинал в этом мире, держится в тени, но все признают его величие.

— Знаешь, мне кажется, что, каждый раз, когда ты пользуешься его силой, твоя собственная сила убывает.

— Откуда тебе знать? – Вольга недовольно фыркнул.

— А слабея, ты в нем растворяешься.

— Как поэтично! Мне нравится. Даже жаль, что это ко мне не относится.

— Конечно! Еще бы. Ведь ты – Мортем! – Тильда вскинула руку и зажмурилась, представив, как с кончиков ее пальцев срывается заряд живого света. «Я смогу, я смогу, я смогу!» – твердила она мысленно одну и ту же фразу, но внезапный раскат гомерического хохота возвестил о том, что ее атака не удалась.

— Что ж, теперь мой черед! Берегис-с-сь! – Голос Вольги изменился, в нем появился знакомый присвист – Мортем больше не притворялся ее другом. Тильда сожалела о том, что не поняла, в какой момент он взял верх над Вольгой. Все-таки хотелось бы знать перед гибелью, кто предлагал ей посмотреть на лукоморские просторы с высоты птичьего полета. И кто говорил ей о том, что они созданы друг для друга. Почему-то это показалось ей крайне важным, и даже черная молния, вылетевшая из рукава балахона, не вызвала у нее страха.

Ледяной пол рядом с ней дал трещину, осколки брызнули вверх и упали дождем.

— Упс-с-с, промазал! Твой ход, с-стреляй! – Мортем, явно забавляясь, снова громко захохотал, края капюшона затрепыхались, и между ними Тильда не увидела ничего светлого, только мрак, глубокий и пронзительный, режущий глаза сильнее солнца. Или нет, не сильнее, но болезненнее.

«Неужели он совсем не боится?» – Тильда с сомнением разглядывала Мортема, стараясь больше на заглядывать в глубь капюшона. И вдруг будто опомнилась – ведь она может ему приказывать!

— Не смей стрелять в меня молниями, слышишь? Никогда больше не смей! – прокричала она как можно громче, словно от этого зависело, будет ли исполнено ее требование.

И Мортем подчинился. Но сделал это так, что никакого ликования от успешного применения своего дара Тильда не ощутила. Паясничая, он вскинул рукава балахона, как если бы согнул руки в локтях, хотя в раструбах рукавов плескалась тьма.

— С-сдаюс-с-сь… – просвистел он с заметным ехидством. – Какие еще будут указания?

Тильда растерялась. И что дальше? Что еще она могла ему приказать? Отпустить Вольгу? Ну, так получится, как в прошлый раз – Мортем просто спрячется, и все. Изгнать? Так он ведь уйдет вместе с Вольгой, бегать потом еще за ним придется.

— Я хочу, чтобы ты отделился от Вольги! – потребовала Тильда, и пояснила на всякий случай: – Чтобы вас стало двое.

— С-слушаюс-с-сь… – Мортем кивнул, согнулся в поклоне и… раздвоился. Существа в черных балахонах одновременно выпрямились, капюшоны сползли им на спину, открыв лица – оба в точности, как у Вольги.