Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 120 – Полина Луговцова

Отовсюду неслись хрипы и рев, когтистые лапы и лезвия мечей рассекали воздух, мелькали раскрытые пасти с рядами острых зубов, чудовищные создания рвали друг друга на куски, а черные молнии беспощадно секли их всех без разбора. Смерть буйствовала вокруг, и глядя на это, Тильда с ужасом понимала, как ничтожна надежда на то, что им удастся отсюда выбраться. Даже секунда, прожитая в этом хаосе, казалась невероятным чудом.

Что-то склизкое и холодное скользнуло по ее щеке. Чей-то меч просвистел над ухом, распоров на плече ткань блузки и оцарапав кожу. Черная тень спикировала сверху, и Тильда инстинктивно вскинула голову, одновременно заслоняясь скрещенными руками. Черная вспышка взорвалась перед ней. Чернота обрушилась сокрушительной массой и, казалось, заполнила все ее тело, вытесняя боль, страх и все прочие чувства, отчего Тильда ощутила невероятную легкость. Ей даже показалось, что она летит. Возможно, это и был полет, возникший вследствие удара, и она вот-вот разобьется, упав на землю, но почему-то это ее не пугало. Ей было совсем не важно, что станет дальше с ее телом. Неужели это значит, что смерть добралась до нее?

Подозрение в том, что она умерла, еще больше укрепилось, когда поле боя предстало перед ней как на ладони. Она увидела Лоухи, сидящую на плоской голове огромного рогатого монстра, похожего на жука, тот отражал удары своими крепкими и острыми панцирными крыльями, которые работали, как ножи в дробилке, кроша все, что попадало в радиус их действия. Ведьма производила пассы руками, управляя войском, которое, несмотря на внушительные потери, все еще значительно превосходило численностью армию Осдемониума. Чудовища Похьолы оттеснили лукоморскую нечисть от стен и ворот замка, взяв неприятеля в плотное кольцо. Там, в этом кольце, метался Пункки. Якур и Руубен болтались на его спине из стороны в сторону. Похоже, никто из них не заметил исчезновения Тильды, им приходилось отбиваться, чтобы не погибнуть: Якур размахивал ножом, драугр бодался рогами, и даже Руубен, вооружившись подобранным где-то мечом, пытался защищаться, правда, видно, что навыка у него в этом деле совсем не было, потому что меч он держал неправильно, и тот не рубил острием, а колотил плашмя по головам и плечам чудовищ, не причиняя им никакого вреда. Сверху было отчетливо видно, насколько безнадежно их положение.

Тильда рванулась в попытке опуститься вниз и почувствовала, что ее удерживают чьи-то руки. Только теперь она заметила человека в черном балахоне, парящего прямо над ней. Повернув голову, насколько это было возможно, Тильда увидела его лицо совсем близко от себя. От Вольги в нем было не так уж много: полтора глаза, нижняя половина носа, середина губ, подбородок – лицо выглядело так, словно не полностью высунулось из непроницаемо черной воды, только вместо воды была пустота – или бездна. И она подобно воде колыхалась на этом лице.

Тильда задалась вопросом, а Вольга ли это?

— Я ведь сказал, что найду тебя, – произнес метатель молний, словно прочел ее мысли.

— Ты очень… изменился, – выдавила Тильда. Радость, волной поднявшаяся в ее душе, смешивалась с ощущением первобытного ужаса.

— Но ведь ты узнала меня, – прозвучал ответ не то Вольги, не то некой зыбкой субстанции, поглотившей ее друга.