Книга Лихоморье. Viva Umbra, страница 122 – Полина Луговцова

Во дворцах вдруг одно за другим распахнулись все окна, выпуская огромных белых птиц. Те шумно захлопали крыльями, взмывая вверх, и закружили над золотыми башенками, собираясь в стаю, а затем пышным облаком поплыли к черной туче. Задрав голову и совершенно ошалев от всего, что творилось вокруг, Тильда наблюдала, как черные молнии врезаются в широкие крылья птиц и отскакивают обратно, словно пули от непробиваемой преграды.

Внезапно чьи-то крепкие руки подхватили ее и понесли куда-то.

— Первый раз вижу такую дуреху! – сообщили ей недовольным тоном.

Вцепившись в крепкое мужское плечо, Тильда покосилась на незнакомца. Тот оказался таким же богатырем, как Добрыня, только кудри у него были темно-русые, а борода отсутствовала напрочь.

Мужчина поднялся по ступеням высокого крыльца, вошел во дворец и там поставил Тильду на ноги. За ее спиной гулко хлопнула дверь, закрывшись сама собой, и эхо от хлопка прокатилось под высокими сводами.

— Тебе что, жить надоело? – Богатырь сдвинул брови, грозно уставившись на нее зелеными глазами. – Стоишь, рот раззявила! Ждешь, когда смерть залетит?

— А что происходит? – спросила Тильда, с тревогой оборачиваясь и глядя на окна, пропускавшие шум, доносившийся снаружи. Казалось, что там идет дождь из ножей.

— Ничего особенного, битва добра и зла, все как всегда.

— Всегда? Она, что, вообще не прекращается?

— Ну отчего же… Зло накатывает периодически, так морская волна, а после отступает на время. Сил наберет, и прет по новой.

— Зло – это та страшная туча, да?

— Верно.

— А добро тогда что?

— Добро – это живая сила, которая есть в людях, зверях, птицах, растениях, она наполняет всю нашу планету, и защищаем ее мы, светоносцы. Ты теперь тоже светоносец.

— Ч-чего?! – У Тильды в буквальном смысле глаза на лоб полезли, хотя в последнее время она удивлялась так часто, что пора было уже привыкнуть к странностям. – Ну и словечко!

— Это по-русски. Иногда нас еще называют люцифлюсами. Но это официально, в школах и министерстве.

— Люциф… Ты как-то… не так разговариваешь. – Тильда придирчиво оглядела своего спасителя: слишком гладко выбритые щеки не вязались с образом былинного богатыря или какого-то персонажа из древних славянских мифов о Лукоморье. Да что там щеки… вот латынь он откуда знает?! «Lucifluus» означало – «несущий свет».

— И что именно не так? – Парень смерил ее насмешливым взглядом.

— Ты как будто из нашего, обычного мира.

— А это, по-твоему, странно? Ты ведь сама пришла оттуда, почему думаешь, что другие не могут?

Тильда не нашлась, что сказать. Возникла пауза: она с любопытством смотрела на зеленоглазого парня. Симпатичный. Высокие скулы, крупный прямой нос, упрямый подбородок с глубокой ямочкой. Лицо скорее принца, чем богатыря. Одет он был тоже совсем не по-богатырски: обтягивающий мускулистое тело комбинезон из золотистого материала, похожего на латекс, белые сапоги до колен и белый бархатный плащ, накинутый на плечи и стянутый золотым шнуром на рельефной груди. Волосы на лбу были перехвачены металлическим обручем с прозрачными камнями, сверкающими алмазным блеском.

— Твоя одежда… Интересный стиль, – наконец, произнесла Тильда в надежде услышать какое-то объяснение.

— Это униформа люцифлюсов, которые находятся при исполнении.