Книга Лихоморье. Тайны ледяного подземелья, страница 122 – Полина Луговцова

— Я буду счастлива, если мой брат снова начнет ходить, – призналась Тильда. – Вы можете его вылечить?

Гамаюн отрицательно покачала головой.

— Если бы ты просила для себя, я бы тебе помогла. Но твой брат слишком далеко отсюда, туда моя магия не достигает.

— А Жар-птица? – вдруг спросила Алконост, повернувшись к Гамаюн. – Ее перо может исцелить больного, если тот получит его из рук любящего человека. Посмотри, как она любит своего брата! Пусть попытается!

— Но это опасно! – встревожилась Гамаюн. – Она может ослепнуть, обжечься или упасть!

— Ничего страшного! – вмешалась в разговор Тильда. – Если есть шанс вернуть моему брату здоровье, я готова рискнуть. Скажите, где найти эту Жар-птицу?

— Искать ее не надо, она здесь, сидит на этом же дереве. – Гамаюн подняла одно крыло, указывая в переплетение ветвей над своей головой. – Но лезть на дерево тебе придется с закрытыми глазами, поэтому будь осторожна. Если сорвешься, то упадешь не к подножию дерева, а сразу в подземелье улетишь!

— Подземельем меня уже не испугать, – заверила ее Тильда.

Синекрылая птица-девица только вздохнула в ответ и продолжила:

— Жар-птица сидит высоко, на солнце греется, но если ты выше нее поднимешься, от солнца в пепел обратишься. И смотреть вокруг тебе нельзя – вмиг ослепнешь, едва ее перья огненные увидишь. Поэтому полезай медленно, да ищи то место, откуда жаром пышет.

Воодушевленная, Тильда подошла к стволу дерева и посмотрела вверх. В густой зеленой листве что-то блестело, похожее на солнечный блик. Но, вполне возможно, что это были перья Жар-птицы. Тильда отвела взгляд, вспомнив о том, что смотреть на них нельзя. Вскарабкаться на толстую и крепкую нижнюю ветку оказалось не трудно. Взобравшись, девушка встала на нее, обхватив руками ствол дерева, и потянулась к следующей ветке, на которой сидели птицы-девицы. Сирин вспорхнула и перелетела на ветку повыше, а Гамаюн и Алконост отступили в сторону, чтобы пропустить Тильду, и с тревогой наблюдали за ней из густой листвы.

Тильда с легкостью покорила вторую ветку, а за ней – еще одну, и еще.

— Не забудь закрыть глаза, когда станет жарко! – послышался снизу голос Алконост.

— И не вздумай дергать Жар-птицу за хвост! – предупредила Гамаюн. – Перо из хвоста она тебе не отдаст, только разозлится и вниз тебя сбросит!

— Вот спасибо, что подсказали! Еще бы знать, как с закрытыми глазами понять, где хвост, а где еще что, – проворчала Тильда себе под нос, продолжая подниматься по веткам, которые росли так часто, что взбираться на дерево было не сложнее, чем по лестнице. Только листва становилась все гуще, мельче и тверже: кончики листьев стали острыми, как иголки, и кололи ее со всех сторон. Присмотревшись к ним, Тильда удивленно вытаращилась, увидев вместо листьев хвою. «Странности продолжаются! – подумала она, уверенная в том, что видела на нижних ветках дерева округлые дубовые листочки с волнообразным краем. – Что же это получается? Залезла на дуб, а оказалась на елке! Интересно, почему?»

У Тильды возникла догадка, что за ней давно наблюдает невидимый волшебник, который специально для нее меняет пространство: вначале окружил цветущим садом, потом воздвиг дворец, а, когда тот оказался ей не нужен, создал море, город-остров и вот это дерево, которое тоже изменилось, причем превратилось не в пальму или какой-нибудь клен, а именно в ель! Тильде казалось, что в этом есть какой-то смысл, который пока от нее ускользает. Может быть, невидимый и очень могущественный волшебник все-таки пытается дать ей второй шанс, который она не использовала во дворце? Вдруг изменить прошлое все-таки можно? Наверное, если бы тогда, в парке, Тильда взобралась на елку, на которой сидел ее брат, все сложилось бы иначе. Возможно, Бармалей не вцепился бы в голову Женьки, и тогда бы ее брат не упал.