Книга Личная ученица Огненного лорда. Книга 2, страница 10 – Анна Гаврилова, Яся Недотрога

Но мы, первокурсники, притихли и блистать знаниями не спешили — ведь очевидно, что наши знания весьма приблизительны, и это отличный шанс опозориться.

Только препод нашим молчанием не удовлетворился.

— Адепт Транк! — воскликнул он.

Наш порыжевший сокурсник из числа «старожилов» неохотно встал.

— Прогнозисты только предполагают, — сказал он. — Находясь в особом состоянии, они устанавливают контакт с подземным пламенем, слушают его, как бы погружаются в него всеми… своими ощущениями. На основании услышанного делают прогнозы о том, как огонь будет вести себя в ближайшее время. Ожидаются ли всплески, или будет затишье, или что ещё.

— Прогнозы строятся лишь на основании «ощущений»? — Вопрос с подвохом.

— Эм… — сокурсник замялся. — Нет. Там ещё графики, формулы…

Тослер кивнул и даже не поправил, а дополнил:

— Устанавливая контакт с пламенем, прогнозисты, кроме прочего, снимают ряд показателей, которые после обрабатываются при помощи формул. Итого, если говорить упрощённо, получается два прогноза. Один — на основании личных ощущений и впечатлений, второй — на основании расчётов. А что с разведчиками? В чём разница?

В этот раз магистр обратился к Лейе, девчонке из нашей компании. Она, в отличие от рыжеющего Транка, не смогла сказать ничего.

Пришлось преподавателю объяснять самому:

— Прогнозисты действуют на уже выявленных опасных участках, включая разломы, а разведчики, прежде всего, производят общий осмотр территорий. Помогают определить, где в скором времени может проявиться подземное пламя, где именно ждать беды. Активные участки они тоже осматривают, всегда присутствуют на тех же разломах. Прямая разведка — это второй, наравне с прогнозами, источник сведений о поведении пламени.

Мы закивали — да, так понятнее, разница действительно есть.

Тослер продолжил, и чем дольше он говорил, тем внимательнее мы слушали — кто-то спокойно, а кто-то затаив дыхание. Ведь разведкой занимались одни из самых искусных магов — собственно те, кто умел придавать своей магии любую форму. Включая создание упомянутых сегодня «живых существ».

Разведчики предпочитали создавать птиц — огромных, ездовых, таких, на чью спину можно сесть и взмыть в воздух, чтобы осмотреть территорию сверху.

— Это высшая форма управления, — сказал магистр. — Кто может назвать предыдущую?

Первокурсники вновь ответили молчанием. Лично я вообще не представляла о чём речь.

Оказалось всё довольно просто, но при этом восхитительно — маги послабее отращивали себе крылья. В этом случае магическая энергия не отделялась, превращаясь в нечто самостоятельное, а оставалась продолжением тела мага. В неё было невозможно вложить матрицу, которая определяла закономерность действий — то есть, как говорили в моей предыдущей жизни, невозможно запрограммировать. Крыльями маг управлял сам.

Тут был ряд минусов — например, необходимость повышенной и постоянной концентрации внимания. При сбое этой концентрации маг рисковал потерять управление и рухнуть вниз.

Но всё равно звучало невероятно. Так, что вся аудитория невольно подалась вперёд, а рты восхищённо приоткрылись.

Тослер упомянул и третий, самый простой вариант — разведчики низшего ранга в воздух вообще не поднимались. Они действовали как обычные следопыты, но порой даже этого было достаточно, чтобы определить будущие очаги и заблаговременно выслать на место отряд усмиряющих пламя огневиков.