Книга Любимая адептка Его величества 4, страница 24 – Яся Недотрога

А ещё мне нужно взглянуть на ноутбук и планшет, которые, в отличие от одежды, до сих пор находятся в замке Сонторов. Значит завтра вечером, когда пойду за кормом для Фиалки, передам бабушке записку с просьбой доставить всё в особняк, а в выходной…

Здесь я снова запнулась, а потом и скривилась. Если Георг не будет гадом, то в выходной мы с парнями отправимся пробовать на себе разломы. Следовательно, в особняк бабушки я в ближайшие дни не попаду. Эх!

Только всё сложилось вообще не так.

Утром следующего дня, на первой же перемене, нас с МикВоем выловил Псих и, наклонившись ко мне, вопросил грозно:

— Ты зачем разболтала Георгу?

Я потупилась, приготовилась оправдываться, но парень неожиданно хлопнул по плечу и рассмеялся:

— Расслабься, Маргаритка! Я не сержусь, а совсем наоборот.

Я удивилась, а Псих добил:

— К разломам идём завтра!

— К каким ещё разломам? – не понял Ботаник. Он действительно не знал.

— К обычным, – ответил Псих. – К тем, возле которых, есть шанс настроиться на межмировую телепортацию.

МикВой изумился ещё больше, но его глухое «зачем» было перебито моим недоумённым:

— Как завтра? Завтра же учебный день. Кто нас отпустит?

— Уже отпустили. – Псих прямо-таки лучился оптимизмом. – Сам ректор.

Я мысленно застонала, отлично понимая, что радости ректор при этом не испытывал. Калтум вообще ненавидит, когда нарушают правила, а это было явное нарушение. Следовательно, решение он принимал не добровольно, а под давлением.

Главный вопрос: а зачем Георг на него надавил?

— Зачем Георг надавил на Калтума? Чем его величество не устраивал выходной?

— Твоя бабушка, – прозвучали новые неожиданные слова. – Она требует встречи с тобой и, кажется, все мозги Георгу проела.

Я не могла не улыбнуться – какая прелесть.

Приятно. Но новость о завтрашнем походе была всё-таки ошеломительной.

Более того, мы не успевали получить консультацию у самого сведущего в разломах портальщика – у моей мамы. Я лишь сегодня ночью поняла, что мама способна помочь. Хотела поговорить с Психом, а вечером отправить маме письмо.

Здесь и сейчас я об этом сказала.

У Ботаника лицо вытянулось, а Храфс отмахнулся:

— Не нужно никаких консультаций. В бумагах Юдиуса всё отлично описано.

Ну не нужно, так не нужно.

— При чём тут Юдиус? – вскинулся Ботаник. – А при чём леди Лилианна?

В эту секунду я осознала не самую приятную вещь.

Псих МикВою не сказал. Не только про путешествие к разлому – Храфс умолчал о главном! О нашем с мамой происхождении.

Почему? Видимо решил, что на приключение Джим и так согласен, а вот эту мою тайну лучше открывать самой.

В итоге я посмотрела на Джима жалобно. Потом махнула Психу, подхватила МикВоя под руку и потащила в аудиторию. И уже там даже не сказала, а написала в тетради и подсунула другу:

«Моя последняя тайна, Джим. Я родилась и выросла в другом мире».

Ботаник прочёл. В следующую секунду в аудиторию вошёл магистр Фамио, а Джим…

— Магистр, позвольте выйти на пару минут.

— То есть? – неприятно удивился преподаватель.

— Очень надо, – Джим покраснел. – Прям… – он шумно вздохнул и закончил: – Приспичило.

По аудитории побежали смешки, а Фамио от такой честности немного смутился.

— Хорошо, идите адепт.

Ботаник не вышел, а прямо-таки вылетел!

Дверь захлопнулась, лекция началась, а там, в коридоре, раздалось несколько непонятных звуков.