Книга Сезон урожая, страница 70 – Бринн Уивер

— Сделаем. А миссис Эванстон вернулась в апартаменты.

— Хорошо. Я как раз надеялся, что не увижу эту кошмарную собаку. Странно, как она к Харпер потянулась, правда?

Рука сжимается в кулак. Есть что-то зловещее в том, как он упоминает ее в разговоре, будто пытается нарочно выбить из колеи. Может, мне кажется, просто мысли затуманены одержимостью ею. Однако каждый раз, когда имя Харпер слетает с его губ, я борюсь с желанием разжать ему челюсти и вырвать язык. Господи, как же было бы приятно раздавить этот кровавый кусок мяса под ботинком. Я стираю недобрую усмешку с лица, прежде чем мысль успевает пустить корни.

— Она неплохо ладит с животными.

Йетс усмехается. Хлопает меня по спине. Ни одно из этих действий не кажется правильным.

— Тут вы правы. – В словах шерифа слышится какой-то другой, скрытый смысл. Он улыбается и, развернувшись, шагает к выходу из шатра. Я открываю рот, почти собираясь спросить, что имелось в виду, когда Йетс приказывает: – Отзовите группу. Отдохните. Увидимся завтра утром – добавится еще несколько добровольцев.

Йетс исчезает, оставляя меня одного с кучей работы. Пока дождь продолжает бить по брезенту, я начинаю отзывать поисковые группы и паковать снаряжение. Когда наконец оказываюсь в машине, часы показывают четыре. Глядя сквозь лобовое стекло, я размышляю, зачем вообще ввязался в эту историю.

Гребаный Йетс. Макмиллан. Джейк Хорнелл, этот кусок дерьма. Чертов Артур. Никак не могу простить ему убийство Эванстона – если бы не он, мы бы, наверное, не оказались в таком бардаке. И подобное дерьмо мешает мне заполучить то, чего я действительно хочу. Харпер. Мысль об Артуре наполняет меня яростью настолько глубокой и ослепляющей, что я бью по рулю, прежде чем понимаю, что руки крепко сжаты в кулаки.

Я завожу двигатель и еду в поместье Ланкастеров.

Когда вхожу в коттедж, то не замечаю присутствия Харпер, если не считать запаха пало санто. Окно на кухне открыто, и Морфей сидит на подоконнике, сдирая полоску вяленого мяса с куска, зажатого под когтем. Он каркает на меня, но не улетает, вероятно слишком уютно устроившись под козырьком, укрывающим от дождя.

— А ты точно заслужил такую награду? – говорю я, приближаясь к его насесту медленными, размеренными шагами. Ворон следит за мной, пока я открываю крышку стеклянной банки с вяленым мясом и кладу еще один кусок в пределах досягаемости. – Но ты ей нравишься. Только не закладывай меня.

— Уби-и-йца. Коржик! – заявляет ворон.

— Мы, кажется, договорились, что ты меня не сдашь, засранец. Что ты вообще ешь? – спрашиваю я, вытирая пальцы о ближайшее кухонное полотенце.

— Ням-ням, – отвечает птица голосом Харпер. Идеальная копия, но почему-то жутко бездушная. – Меня и это вполне устраивает.

Я закатываю глаза.

— Ладно. В один прекрасный день я научу тебя новым словам, чтобы ты не был таким… мрачным.

Отвернувшись от наглой птицы, я снова сканирую комнату в поисках подсказок о местонахождении Харпер. Сомневаюсь, что в такую погоду она работает в саду, поэтому решаю попробовать поискать наверху.

— Харпер!

— Что? – неуверенно отзывается она из коридора.

Я сразу направляюсь к ванной. Наверное, стоит оставить ее в покое – вряд ли она хочет, чтобы я торчал под дверью туалета, однако ее голос… звучит странновато.