Книга Сезон урожая, страница 167 – Бринн Уивер

Я слегка качаю головой, надеясь прогнать чувство вины.

— Скоро приду.

Не отрываю взгляда от могилы, пока шаги Макс и Лукаса постепенно затихают. Кладбище погружается в тишину. Я чувствую, что за мной наблюдают везде, куда бы ни пошла, особенно сейчас. Однако я не осматриваю окрестности в поисках источника паранойи. Просто прижимаю руку к талии и чувствую пистолет, спрятанный под черным пиджаком.

Морфей прорезает туман, садится на кованую ограду и каркает. Встряхнув перьями, взлетает вновь и приземляется на памятник Адаму. Впервые я по-настоящему боюсь того, что он может сказать. Однако ворон тихо постукивает коготками и смотрит на меня, будто знает, что мне нечего ему дать, и все равно решает остаться.

Я смотрю вниз и замечаю, что с крючка исчез один из трех браслетов, тот самый, который Морфей уже брал раньше и приносил обратно в коттедж.

— Прости, что ничем не смогла помочь, – бросаю я ворону и подхожу к месту упокоения Артура.

Приседаю у черно-золотого временного памятника. Пальцами обвожу буквы, выгравированные на табличке: «С любовью вспоминая Артура Ланкастера».

— Будто эти теплые воспоминания отняли у меня, – говорю я, и свежие слезы скользят по щекам. – Вижу только, как вы лежите на полу. Все остальное исчезло.

Я ставлю стеклянную тарелку на траву, прислоняя к деревянному колышку. Не признаюсь, как сожалею, что меня не оказалось рядом, когда я была так нужна. Не говорю, что он дал моей жизни цель и смысл, когда у меня, казалось, ничего не было. Не обещаю отомстить за то, что случилось, не говорю, что горе превратится в острый клинок, способный уничтожить Нолана Роудса. Просто рассказываю, как сильно я любила Артура.

И со слезами на глазах ухожу.

Когда я иду по извилистой дорожке, ведущей ко входу, на кладбище пусто. Туман настолько густой, что видимость составляет всего пару метров. Надо мной раздаются шум крыльев и карканье – Морфей пролетает в сторону дома, сжимая в клюве еще один из браслетов Адама. Я смотрю, как он исчезает в тумане, затем снова сосредотачиваюсь на железных воротах, появляющихся в поле зрения.

Между ними стоит фигура.

Шаги сбиваются, а дыхание замирает. На секунду мне кажется, что мог прийти Нолан. Высокий и широкоплечий, атлетического сложения. Когда я понимаю, что это шериф Йетс, сердце немного успокаивается. Наверное, он не ушел с остальными, и я боюсь, что он снова начнет задавать бестактные вопросы в самое неподходящее время. И все же наступает облегчение, что это он, а не Нолан, – то, что я никогда не считала возможным до этой недели.

— Мисс Харпер, – говорит он и кивает, когда я останавливаюсь рядом с ним, – еще раз соболезную насчет мистера Ланкастера. Он был истинным столпом Гиблого Мыса.

Я прочищаю горло и собираюсь с духом.

— Спасибо. Мне важны ваши слова.

— Вы в порядке, дойдете домой пешком? А то мы с радостью подвезем.

Взгляд скользит к его автомобилю, где сидит Фиона. Она машет мне, и я отвечаю тем же. На дороге не осталось других машин… кроме тяжелого грузовика, который катится где-то вдалеке, и звук дизельного двигателя прорывает туман, когда водитель сворачивает на Спрюс-Роуд у подножия холма.

— Спасибо за предложение, но я лучше пройдусь.

— Хорошо… просто хочу, чтобы вы были в безопасности.

— Все будет в порядке, не волнуйтесь. – Хотя я дарю Йетсу слабую улыбку, он, кажется, не убежден.