Книга Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду, страница 86 – Ринэя Грин

Она достала кристалл из солёной воды. Он был гладким, холодным и непривычно тяжелым. Подсобница взяла небольшой кусок грубой ткани, которую приготовила заранее. Аккуратно нанеся пасту на одну из граней, она начала втирать её круговыми движениями.

Мелово-уксусная смесь шипела, медленно растворяя грязный налёт. Под её пальцами Лу чувствовала не просто грязь. Она чувствовала слои чужой магии, скопившейся в кристалле, словно смола.

Она работала медленно и методично, вдумчиво, и не торопясь, переходя от грани к грани. Состав из мела и уксуса снимал слой за слоем, и под ним проступал истинный цвет кристалла — чистый, прозрачный, с легким оттенком красного. И по мере того, как кристалл очищался, его грани обретали былой блеск и остроту. Отполированный кристалл теперь казался живым, пульсирующим чистой, готовым принять магическую энергию огненной стихии.

Она брала следующий, потом еще один. Пока Лу погружалась в эту медитативную работу, часы пролетали незаметно. Вся усталость и неприятный осадок от встречи с Гийомом постепенно уходили, вытесняемые сосредоточенностью и удовлетворением от работы. Она чувствовала, как кристаллы под её пальцами разряжаются, дышат свободнее.

Лу устало разогнула спину, когда в дверь коротко и требовательно постучали.

— Лу, открывай, задохнешься ведь! — раздался за дверью приглушенный голос месье Канова.

Лу открыла дверь и огляделась. Она так увлеклась, что и не заметила едкого запаха уксуса, которой пропиталась вся ее комната.

— Я посмотрел график: завтра хочу отправить тебя на выходной, — скривился от кислого запаха месье Оливье.

— А как же… Как же ваша голова? — озабоченно спросила Лу, открывая форточку, чтобы проветрить помещение.

— Обо мне не беспокойся, мне уже лучше, утром встану молодым и веселым, — попытался рассмеяться мужчина, ойкнул и приложил к больной голове обе руки.

Лу снисходительно посмотрела на него, скрестив руки на груди.

— Ничего-ничего, эта зараза дольше одного дня меня не донимает. Поезжай спокойно. Если соберешься живо, успеешь на вечерний омнибус до города. Он через двадцать минут отходит.

— Спасибо, месье Канова! Я так скучаю по бабушке! — Лу хотела обнять садовника, но не решилась.

Он ушел, тихо шаркая ногами, а девушка засуетилась. Очищенные кристаллы она выложила на ветошь что расстелила на широком подоконнике и оставила просыхать. Быстро упаковала рюкзак и усадила Мону в корзинку. В прихожей скользнула в любимые сапоги и мамино пальто и открыв дверь, прокричала:

— Я ушла, месье Оливье, буду завтра вечером!

Выпорхнув на крыльцо, Лу охнула — мороз мгновенно уколол щеки. Снег под сапогами оглушительно заскрипел: «кх-кх, кх-кх». Она почти бежала по расчищенной дорожке, придерживая корзинку, а над головой уже зажигались первые колючие звезды.

* * *

В это время по главной аллее, укрытой тяжелыми снежными шапками, медленно прогуливался Арно. Рядом с ним, неслышно ступая мощными лапами по снегу, шел Шербон. Огромный черный волк выглядел в сумерках как ожившая тень; его густая шерсть чуть серебрилась от инея, а желтые глаза внимательно осматривали округу.

Шербон вдруг остановился и повел ушами. Он издал низкий, едва слышный горловой звук, привлекая внимание хозяина.

Арно проследил за взглядом волка и увидел впереди, у фонтана, знакомую фигурку. Лу неслась к воротам, смешно подпрыгивая на ходу, чтобы не поскользнуться. Пар от её дыхания длинным шлейфом тянулся за ней в морозном воздухе.