Книга Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду, страница 70 – Ринэя Грин

Рядом, на каменной столешнице, она обнаружила большой эмалированный таз. Сгребая с ближайшего стола грязные пробирки и колбы, которые преподаватель явно не убирал после лекций, Луана аккуратно составила их в таз и залила водой. Стекло обиженно звякнуло, погружаясь в мыльную пену.

«Отмокайте пока» — скомандовала подсобница лабораторной посуде, и смочив тряпку, ринулась на борьбу с академической пылью.

Она сняла куртку, засучила рукава белой рубашки, смочила тряпку и подошла к первому шкафу. Ей предстояло вручную перебрать каждый предмет, протереть каждую полку, не повредив ни одного хрупкого предмета. Это был кропотливый, почти медитативный труд, в нем не было грации магической волны, лишь осознание того, что что он выполнен своими руками.

Она начала с верхней полки, осторожно снимая пыль, слой за слоем, возвращая этому забытому миру его истинные цвета. Работа предстояла долгая, но Луана не торопилась. В тишине лаборантской, под мерное хлюпанье воды в раковине, она чувствовала себя на своем месте. Здесь, среди книг и склянок, она была не просто подсобницей, а хранительницей маленького порядка в хаосе большой академии.

Луана так глубоко погрузилась в работу, что окружающий мир для неё перестал существовать. Она методично протирала пузатые реторты, стараясь не взбалтывать мутный осадок внутри, и расставляла их по росту. В голове было удивительно пусто и спокойно — только мерный шорох тряпки и звон стекла.

Резкий скрип двери в лаборантскую заставил её вздрогнуть. Луана едва не выронила склянку с сушеной чешуей саламандры.

На пороге стоял мужчина в помятом костюме цвета глубокого индиго, с копной седых волос, торчащих в разные стороны. Он что-то бормотал себе под нос, лихорадочно просматривая какой-то свиток, но, увидев Луану, замер. Его взгляд скользнул по влажным, сияющим полкам, по аккуратно расставленным пробиркам, по замоченной посуде в тазу и остановился на девушке в бежевом корсете и таких же брюках.

— О, великие магистры! — воскликнул он, и в его голосе послышалось неприкрытое облегчение. — Ну наконец-то! Наконец-то ректор вспомнил, что в этом чулане тоже нужно прибираться. Я уже полгода не мог найти свои записи под этим слоем пыли.

Он даже не спросил, кто она. Для него Луана была просто частью благословенного преображения его лаборантской. Преподаватель быстро прошел к одному из шкафов, которые Лу еще не успела помыть, безошибочно выудил оттуда пузатый флакон с синей жидкостью и сунул его в карман мантии.

— Продолжайте, милочка, не смею вам мешать! — бросил он уже на ходу. — Только, ради всего святого, не перепутайте семена луноцвета с ядом кокатриса, они в одинаковых мешочках на третьей полке.

Он исчез так же стремительно, как и появился, оставив после себя запах сушеных трав и старой бумаги.

В ту же секунду из-за двери, ведущей в лекционный зал, донесся нарастающий гул. Тишина, которая всё утро была верным спутником Луаны, окончательно рассыпалась. Слышался топот множества ног по каменному полу, скрип отодвигаемых стульев и звонкие, беззаботные голоса студентов.

Луана остановилась с тряпкой в руках, прислушиваясь к этому оживленному шуму. Там, за дверью, текла та жизнь, которой она должна была принадлежать. Молодые люди спорили, смеялись, обсуждали домашние задания и сплетничали.