Книга Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду, страница 43 – Ринэя Грин

— Давай так: я иду первым, подкалываю лед, а ты следом убирай всё под чистую. Главное — подцепляй лед под углом, чтобы пласт целиком отходил.

И вновь работа пошла в слаженном ритме.

Месье Канова двигался методично. Раздавался глухой, металлический удар ломика о ледяную корку — бзынь-крях! Кончик стали вгрызался в прозрачный панцирь, и по льду мгновенно разбегались белесые трещины. Еще один резкий удар — и целая пластина льда, похожая на кусок разбитого оконного стекла, с сухим шелестом отлетала от каменной ступеньки.

Лу следовала за ним на шаг позади. Она подхватывала эти ледяные осколки своей широкой лопатой, соскребая остатки снега. Шкряб-шух… шкряб-шух… — деревянный край лопаты шел по камню, очищая ступень до серой, шершавой поверхности.

Работа была тяжелой. Быстрый темп работы на морозном воздухе заставлял её дышать чаще и короче. Каждое движение — наклон, толчок лопаты, бросок снега в сторону — отдавалось приятным напряжением в мышцах. Теплая куртка, выданная садовником, надежно защищала от ветра, и Лу совсем не мерзла.

Корзинку с волчицей девушка предусмотрительно поставила на широкий столб-тумбу, удерживающий лестничную балюстраду. Мона высунула мордочку из-под шали, завороженно наблюдая за тем, как рядом с ней с шумом пролетают ошметки льда и белая пыль. Она не скулила, лишь изредка чихала, когда снежная крошка долетала до её любопытного носа и серебристых ушей.

— Хорошо идешь, — подбодрил Канова, не оборачиваясь. — Руки не замерзли?

— Нет, — выдохнула Лу, вытирая лоб тыльной стороной ладони в перчатке. — Даже жарко стало.

— То-то и оно. Труд греет лучше любой магии, — садовник снова с силой опустил ломик. — Гляди, какой пласт! Тут вода в палец толщиной замерзла.

Они двигались вверх ступень за ступенью. Позади них оставалась чистая, безопасная дорожка, открывающая красоту старого камня. Они очищали лишь небольшое, шириной в метр, лестничное пространство по правую руку. Полностью расчистить лестницу к началу занятий не хватило бы ни времени, ни сил. Основная задача была выполнена к половине восьмого утра.

Луана и месье Канова, закончив работу остановились на верхней площадке лестницы и оглядели плоды своих трудов. Лу завороженно смотрела на эту чистую полосу посреди безбрежного белого моря. Совсем скоро здесь станет шумно: распахнутся тяжелые двери, приглашая заспанных студентов, полетят обрывки разговоров и приветствий. Преподаватели и их ученики будут легко подниматься по ступеням, спеша на завтрак, привычно принимая чистоту и безопасность ступеней как нечто само собой разумеющееся. И конечно же, им не придет в голову, что за обыденным комфортом стоит утренняя битва подсобников со стихией, начатая в предрассветных сумерках.

Лу расправила плечи и уткнула руки в бока, она чувствовала себя всемогущей и без магии. Кажется, теперь она до конца поняла смысл слов месье Канова. Когда работа сделана своими руками появляется чувство сопричастности. Теперь Лу видела каждый скол на льду, который был сделан ломиком месье Оливье, каждую борозду, оставленную ее лопатой. Она знала этот путь на ощупь. Труд своими руками не просто очищал дорогу — он связывал ее с этим местом крепче любого заклинания и позволял гордиться собой.

— Что ж, продолжим, — нарушил молчание месье Канова. — Пройдемся вдоль озера и расчистим тропинку к нашему домику через теплицы.