Книга Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду, страница 31 – Ринэя Грин

Арно часто наблюдал подобное в своих глазах — огненный цвет смешивался с родным, карим цветом глаз и светился словно раскаленные угли. Этот свет не слепил, а завораживал, обещая бездну скрытой огненной силы.

— Одна-а-а-ко, — выдохнул Арно не разрывая зрительный контакт с волком.

— Д-а-а, — завороженно согласился с сыном Александр. — Стихийник. Огненный. Идеально подходит тебе, — с гордостью добавил старший де Эскофье. — Утром сходим к моему старому другу месье Форе. Поздравим с Новым годом и узнаем подробности привязки. Ты ведь не против? — спросил отец не у сына, а у волка, проникновенно глядя ему в глаза.

Шерби лишь приблизился к креслу где сидел Арно и положил свою массивную голову ему на колени, прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Из его пасти вырвалось не просто дыхание, а легкий, почти не уловимый шлейф горячего, тлеющего воздуха.

Арно продолжил гладить волка, чувствуя, что после проявления стихии огня, температура его тела увеличилась. Во время тренировок с огнем Арно тоже чувствовал всепоглощающий жар, разливающийся под кожей, и вообще, Шерби был похож на него самого: одна стихия, тот же огненный взгляд, аристократическая выправка, рассудительность, верность, прекрасное чувство юмора и любовь к простой и вкусной еде.

Месье Фабрис Форе был помешан на изучении фамильяров. Исследовал их появление возле магических источников и эволюцию разных видов животных, привязку с магами, писал научные труды и самое главное, вел прием магических зверей в своей лечебнице.

Фамильяров различали по видам: стихийники, физики, помощники, уникумы. Только что Шербон своей демонстрацией показал де Эскофье, что он стихийник. Большее увидеть не удалось, на первый взгляд привязки не было, но на ауре зверя Арно углядел неведомые ему всполохи.

Арно с отцом проговорили до полуночи. Он рассказал ему о том, как нашел Шерби и о потасовке в кафетерии, рассказал, как быстро и легко благородный Шербон завоевал симпатию экономки мадам Руа. Давненько они не говорили по душам, как оказалось этого не хватало им обоим. Попрощавшись, они разошлись по своим комнатам. Быстро переодевшись огневик завалился спать, предложив Шербону чувствовать себя как дома.

Сквозь сон Арно чувствовал что-то странное. Ему снилось, что на него медленно, но неотвратимо наползает огромный каменный валун. Затем ощущение сменилось (как обычно бывает во всех снах) — это был скорее тяжелый, очень горячий мешок с песком, который давил на правую половину тела и грудь, выбивая весь воздух из легких. После того, как давящая тяжесть сдавила ноги, он подумал, что его придавило обвалившейся стеной, и в разум начала закрадываться паника.

Он пытался пошевелиться, но не смог. Тяжесть была нестерпимой. Стало жарко, и не просто жарко, а удушающе горячо. Вдобавок ко всему этому, откуда-то сверху на его шею свешивалось что-то мохнатое, от чего хотелось немедленно отпрянуть. Арно наконец сумел разлепить веки. Комната была погружена в полумрак предрассветных сумерек. Он моргнул, раз, другой, пытаясь сфокусировать взгляд.

Огромная черная лапа покоилась на его груди. Массивная, пушистая шея с тлеющим жаром лежала на его плече, прижимая к подушке. Волк, привалившись к боку огневика, спал самым крепким и невинным сном, мирно посапывая младшему де Эскофье прямо в ухо. Он растянулся во всю длину и совсем не уступал огневику в росте.