Книга Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду, страница 23 – Ринэя Грин

Он вышел из душа и упал на кровать, сил не было. Вставать не хотелось! Думать не хотелось! Говорить с кем-либо не хотелось! Жить тоже не хотелось! Спустя несколько безнадежных минут Арно провалился в тревожный, вязкий сон.

Проснулся де Эскофье когда уже стемнело. Он повернулся на другой бок и равнодушно смотрел в темноту несколько часов подряд. Он мысленно оплакивал свою первую и единственную любовь: вновь вспоминал как познакомился с Жюстиной, с горестью осознавал, что был слеп и безупречно обведен вокруг пальца. Уставший разум снова погрузился в сон и вернулся в мир только к полудню.

В два часа дня Арно спустился вниз и выпил кофе, затем отправился в отцовский кабинет. Он решил поработать над проектом по теории магии, что задали всем огневикам к окончанию четвертого курса. Он должен был отвлечься, учеба всегда помогала ему успокоиться.

Через несколько часов он спустился на ужин, но съесть так ничего и не смог. Погода за окном будто вторила его состоянию: ветер, то сердито ревел, бросая в окна обледеневшие снежные крошки, то резко стихал, отступая от теплого человеческого убежища, обиженно завывая вдали, и снова опрометчиво и безуспешно бросался на каменные стены усадьбы, в попытке вернуть ускользнувшее тепло, которое когда-то согревало его, а теперь оставило лишь ледяную пустыню.

Месье Арно, — вежливо перебила безмолвный диалог огневика с ветром мадам Руа, — вы так ничего и не съели. Может не вкусно? А хотите я сбегаю в кафетерий месье Дюфура и принесу ваше любимое мясо в хлебе? — внезапно с волнением в голосе, предложила экономка.

Арно понимал, что она беспокоится за него, но даже упоминание любимого блюда не прибавили аппетита. К слову, мясо в хлебе Жюстина терпеть не могла, и на все предложения де Эскофье перекусить в кафетерии морщила свой хорошенький точеный носик.

Арно скривился. Опять все мысли уходят к Жюстине.

— Ну что вы, мадам Руа, — вежливо ответил молодой месье. — В такую погоду хороший хозяин собаку на мороз не выгонит, а вы думаете я вас в кафетерий отправлю. Нет-нет, не волнуйтесь, я перекушу немного позже, — сказал Арно, встрепенулся и соскочил с места.

— Я совсем забыл, какой же я беспросветный болван, — причитал он, не обращая внимания на возмущенный взгляд мадам Руа. — Мне срочно нужно отлучиться, — суетился огневик, с трудом нащупывая пальцами рукава пальто.

Погода и впрямь была скверная. Метель выла разными голосами и сдувала меховую шапку с головы. Пришлось завязывать ее концы под подбородком и идти боком, ибо ветер, продувал пальто насквозь и препятствовал движению. Но огневик упорно шел вперед, благо опустевший вчера дом был не далеко.

Не скрываясь, он приблизился к дому. Свет в окнах не горел. Если этот дом и продали, то новые хозяева еще не заехали. Без труда отворив калитку, он тихонько свистнул. Тишина. Только ветер гонял по двору дырявый мешок, который, подгоняемый ветром, зацеплялся за все что можно, и издавал разные гудящие тревожные звуки.

Де Эскофье обошел дом и увидел небольшую собачью будку. Ее практически замело снегом. Остался лишь небольшой прогал, зияющий беззвучной темнотой.

— Шербон, — снова позвал Арно пса.

Горящий ослепляющим янтарем взгляд из темноты будки заставил студента поежиться, но он быстро взял в себя в руки и позвал пса снова. Обладатель пугающих глаз не спешил выходить и недовольно зарычал, прогоняя незваного гостя. Де Эскофье не испугался: его чувства притупились, разочарование было таким всеобъемлющим, что разум и рефлексы работали с опозданием.