Книга К черту на кулички, страница 58 – Анастасия Итрухина

Сейчас!

Астария рванула в погоню. Её преследуемый сразу же припустил как лесной заяц. Казалось, что вор знал каждую кочку на этом кладбище. Он нырнул в зияющий провал полуразрушенного склепа. Астария, не раздумывая, последовала.

Внутри пахло плесенью. Лунный свет выхватывал из мрака не только гробы, но и гору венков. Десятки, если не сотни, аккуратно сложенные в углу, как товар на складе.

Фигура замерла в дальнем конце, спиной к стене. Она тяжело дышала. Теперь Астария разглядела её лучше: молодая девушка-полукровка с переливчатой, ящеричной чешуёй и огромными, полными страха глазами. На грубой одежде – едва заметный вышитый знак: две переплетённые ветви. Знак гильдии садовников.

— Кто ты? Зачем ты это делаешь? — выдохнула Астария, останавливаясь.

Девушка молчала, вжимаясь в стену, сжимая украденный венок. В её взгляде читалось отчаяние.

— Ты работаешь в оранжереях? В цветочной лавке? — настаивала Астария, и вдруг догадка оформилась в ледяной ком. — Ты… возвращаешь их туда, откуда старуха их покупает?

Девушка-полукровка сглотнула и кивнула, почти незаметно.

— Приказ… — прошептала она сипло. — Хозяин лавки… Венки… их делают дёшево, из старья. А продают дорого, скорбящим. А потом… потом мы забираем их назад. Чистим, подновляем… и снова на продажу.

Она обвела рукой груду венков.

— Круг… бесконечный. Никто не проверяет венки с могил. Все думают, их уносит ветер… Да и тех, кто приходит на могилку каждый день, вряд ли много найдётся. А это… бизнес. — В её голосе прозвучала горькая, чёрная ирония. — Бизнес на чужом горе. А я… если откажусь, меня вышвырнут. А других работ для таких, как я… нет.

Астария стояла, ошеломлённая. Банальная, циничная жадность. Система, в которой даже память о мёртвых превращалась в товар для перепродажи.

— И старуха Марта… её муж? Ты знаешь что-нибудь о его смерти? — спросила она, но уже догадывалась.

— Не знаю… — девушка потупила взгляд. — Но хозяин говорил, что этот дворф… кому-то перешёл дорогу. И что его смерть… «удобная». Теперь вдова — постоянный клиент. Платит последнее.

Ледяная ярость сковала Астарию. Это было хуже, чем шпионаж. Это было грязно, низко и по-животному жестоко.

— Кто твой хозяин? Назови имя.

— Фенрис, — выдохнула девушка. — Владелец «Вечного цветка», лавки у восточных ворот. Он… он держит мою младшую сестру в подвале под мастерской. В залог. Скажу что-то лишнее — с ней случится несчастный случай.

— Какое символичное название, — усмехнулась Астария.

Астария смотрела на неё, на эту запуганную полукровку, вынужденную осквернять могилы, чтобы выжить. И видела в ней отражение всей своей ярости против этой системы.

— Хорошо, — сказала она тихо, но твёрдо. — Беги. Верни этот венок. Сделай, что должна. Но завтра в это же время будь здесь. Принеси что-нибудь… любую бумажку из лавки, счёт, что угодно. Я помогу тебе и твоей сестре. У меня… есть знакомые, которые умеют открывать подвалы.

Слабая искра надежды мелькнула в огромных глазах девушки. Она кивнула, сжала венок и выскользнула из склепа, как тень.

Астария осталась одна среди гробов и горы краденого. Она взяла один из венков — такой же, как у старухи Марты. Теперь это был не предмет кражи, а улика. Улика в чудовищно циничном бизнесе, который, как щупальце, тянулся, возможно, прямиком к «Золотому яблоку». Фенрис, владелец лавки, наверняка делился прибылью с кем-то повыше. А смерть дворфа-оценщика, который «что-то знал», уже не казалась случайной.