Книга К черту на кулички, страница 28 – Анастасия Итрухина

В комнате уже были другие девушки — и не только девушки. Сильфидка дрожала, замотанная в бинты, как кукла. Девушка с козлиными рожками что-то бормотала, натираясь маслом. На Астарию упали несколько любопытных, пустых или наполненных ужасом взглядов.

— Не знаю где вас носило, что вы пришли последней, но раз уж вы здесь — быстро раздевайтесь! Чешую можно не скрывать, как раз экзотика! — Гоблин потянулся к шнуровке на её спине.

В этот момент сознание Астарии наконец прояснилось. Игры! Её приняли за одну из тех, кого привозят для развлечений гостей в Золотом яблоке. Получается больница напрямую связана с клубом и куда плотнее чем они с Йерданом предполагали. Видимо, поставщик перепутал этажи или её внешность — полукровка в униформе служанки — идеально подошла под заказ. Получается главврач в доле?!

Гнев вспыхнул в ней мгновенно. Она стянула с себя перчатки и залепила пощечину гоблину. Чешуя на её руках, не скрытая теперь перчатками, которыми она отмахивалась от гоблина, засверкала словно речной жемчуг.

— Не смейте меня трогать! — её голос гулко прокатился по каморке, заставив сильфидку вздрогнуть.

— Ах, бойкая! — лицо гоблина расплылось в меркантильной улыбке. — Это даже лучше. Есть у нас ценители крепкого характера. Но успокойтесь, всё будет достойно. Платят щедро.

Он снова потянулся к ней своими маленькими корявыми ручонками. И в этот момент Астария ударила. Не магией пламени, которого у неё почти не было, а просто кулаком, вложив в удар всю ярость униженной драконицы, выгнанной жены и существа, которого снова пытаются превратить в вещь. Но гоблин увернулся и в ответ ударил кулаком в висок.

Потеряв равновесие, она упала на пол, напоследок подумав, что нужно было настаивать на уроках магии даже несмотря на маленький потенциал. Самобичевание было недолгим - сознание поглотила холодная густая темнота.

Тьма была не просто отсутствием света. Она была густой, вязкой, с запахом дешёвых духов, пота и страха. Сознание возвращалось к Астарии волнами: сначала — оглушительная, пульсирующая боль в затылке, затем — онемение в сведённых за спиной руках, и наконец — осознание движения. Она лежала на боку на чем-то мягком и скользком, подпрыгивая на ухабах. Рядом слышались сдавленные всхлипы, прерывистое дыхание. Сквозь щели в самоходной карете, что можно было понять по проводам, протянутым под пассажирскими лавками, пробивались клочья ночного города, мелькали огни фонарей.

Память вернулась обжигающим стыдом. Удар. Гоблин. Его торжествующая рожа. Идиотка. Попалась, как беззащитный котенок. А ещё сама котенком Йердана обзывала... Хватило же глупости идти с незнакомым гоблином в неизвестность.

Карета резко остановилась. Сердце Астарии упало, узнав знакомый запах — дорогого табака, хвойных досок и пригоревшего жира. Чёрный вход Золотого яблока.

Дверцы распахнулись. Тот же гоблин, теперь с самодовольной ухмылкой, принялся вытаскивать товар. Девушек строили в шеренгу в подсобке, освещённой тусклым магическим шаром. Астарию поставили в конец. Она стояла, чуть пошатываясь, пытаясь ослабить узлы на верёвках, впившихся в запястья. Чешуя на её шее и висках, которую не скрывала теперь шляпка, потерявшаяся где-то во время потасовки, мерцала от бессильной ярости, которую она сжимала внутри.