Книга Ты моё проклятие, страница 31 – Анастасия Итрухина

— Выходите, озябнете ещё, — позвал он. — Всё почти готово.

— Ты не мог бы отвернуться? – прячась в воде, попросила я.

Он усмехнулся, но развернулся к озеру спиной. Я быстро выбежала из воды, спряталась за деревом, и натянула на себя платье, попутно вытаскивал мокрый лиф купальника.

Мы устроились на расстеленном пледе. Ира, всё ещё мокрая и румяная, тут же набросилась на салат, а я сидела, просуживая рыжую капец волос полотенцем, и смотрела, как Максим ловко переворачивает сочащиеся соком куски мяса. Он казался здесь своим, простым и надёжным.

— Держи, пробуй, — он протянул мне тарелку с аккуратно разложенными ломтиками шашлыка и свежими овощами. — Говорят, у меня талант.

Я взяла тарелку, и наши пальцы ненадолго соприкоснулись. В глазах у него промелькнуло что-то тёплое, невысказанное.

— Спасибо, — прошептала я, отводя взгляд.

Мы ели, болтали о пустяках, смеялись над шутками Иры. Солнце пригревало, а сытная еда и свежий воздух делали меня ленивой и сонной. Я отодвинула пустую тарелку и прилегла на плед, слушая, как Ира что-то с жаром рассказывает Максиму о нашем вчерашнем дне.

— Представляешь, а она ей говорит: «У вас, бабушка, не радикулит, а порча!»

— Ира! – остановила её я и села, – Мы же договаривались никому не рассказывать.

— Я не верю в такие вещи на подобие порчи или проклятья, нот если вам нравятся посиделки с пожилыми соседками, тот не вижу ничего в этом плохого. — тихо сказал Максим, усаживаясь рядом. Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлён на озеро, но его плечо почти касалось моего.

Ира, заметив это, многозначительно подмигнула мне через костёр и тут же сделала вид, что увлечена поиском ещё одного куска мяса.

Мы просидели так до самого вечера, пока солнце не начало клониться к верхушкам сосен, окрашивая воду в розовые и золотые тона. В воздухе запахло вечерней прохладой и дымом догорающих углей.

— Пора собираться, — с сожалением произнёс Максим, поднимаясь. — Завтра с утра созвонимся с юристом.

Пока он тушил мангал и разбирал палатку, мы с Ирой собрали вещи. Я на мгновение задержалась у кромки воды и мысленно поблагодарила озеро, лес и солнце за этот день. За этот покой.

Обратная дорога казалась тихой и умиротворённой. Ира дремала на заднем сиденье, а я смотрела в окно на проплывающие в сумерках огни дачных посёлков. Когда Максим остановил машину у моего подъезда, я почувствовала лёгкую грусть.

— Спасибо, — сказала я, вылезая из машины. — Мне было очень хорошо.

— Это только начало, — улыбнулся он в темноте. Его глаза мягко светились в отблесках уличного фонаря. — Обязательно повторим.

Я кивнула и, помахав им на прощание, пошла к подъезду. За спиной я слышала, как машина тронулась и растворилась в ночи.

— Спать, спать, спать! – приговаривала я, поднимаясь в квартиру.

На следующее утро я, сидя за столом, разбирала запас сушёных трав купленных Ирой, разложив их по холщовым мешочкам, когда зазвонил телефон. На экране фото Иры. Мысленно умехаюсь "когда только она успела поставить свое фото на моем телефоне? "

— Да Ира, доброго утра.

— Алиса, — её голос дрожал, срываясь на шёпот. — Кажется, за мной следят. Я в магазине «У дома» на Рабочей улице. Боюсь выходить.

Холодная волна прокатилась по моему телу. Я уже отодвинула стул, хватая ключи.