Книга Я попала в книгу, но она врала о внешности злодея, страница 72 – Эва Морей

Предчувствия не обманули. Небольшой двухэтажный дом выглядел заброшенным и обветшалым. Перед ним раскинулся одичавший сад, за которым явно не ухаживали несколько лет — ветки деревьев царапали стены, словно когтистые лапы.

Кучер, едва я успела забрать мешок, резко взмахнул кнутом. Лошади рванули с места, унося карету обратно к цивилизации. Я осталась в полном одиночестве перед этой тёмной, разваливающейся махиной.

Встречать меня никто не спешил. По1жившись от сырого ночного воздуха, я подошла к крыльцу и несмело постучала в рассохшиеся деревянные двери. Ответом мне была оглушающая, мёртвая тишина. Да что за ерунда! Страх резко сменился раздражением. Я заколотила в дверь кулаком, от всей души вкладывая в этот стук всё свое негодование за сегодняшний безумный день.

Через пару минут за дверью наконец послышалось шарканье. Засов тяжело скрипнул, и створка приоткрылась.

— Кого там тёмные фиры принесли на ночь глядя? — недовольно проскрипел женский голос.

Передо мной стояла пожилая женщина в застиранном фартуке и криво сидящем чепце. В руке она держала тусклую масляную лампу и подслеповато щурилась на меня.

— Эээ… светлого вечера, — несмело начала я, прижимая к себе мешок. — Его Светлость направил меня к вам в штат. Я Тири, горничная.

Пожилая женщина хмыкнула, криво и неприязненно улыбнувшись.

— И за какие такие грехи тебя к нам? — поинтересовалась она, совершенно не торопясь пропускать меня внутрь.

В её голосе сквозило столько предвкушения, будто она готова была услышать какую-то эпичную историю. Например, как горничная совершила переворот, почти сожгла поместье и чуть не зарезала во сне господина.

— Не угодила Его Светлости лорду Дамиану, — я решила презентовать самую безопасную причину, лежащую на поверхности. — Ещё недавно неудачно упала с лестницы. Господин посчитал, что я плохо справляюсь со своими обязанностями.

— Это с какими же? — прошамкала старуха, окинув меня подозрительным взглядом.

— Пыль вытирать, гостям прислуживать, — растерянно перечислила я, мысленно гадая, сколько ещё она собирается держать меня на пороге.

— Пыль вытирать… кхе-кхе! — старуха то ли закашлялась от сырости, то ли издевательски посмеялась. — Ну, здесь-то у тебя обязанности будут куда поинтереснее.

Она наконец отступила в сторону, освобождая проход. Крепко сжав завязки своего холщового мешка с нехитрыми пожитками, я шагнула в особняк. Внутри царил кромешный мрак.

В тусклом, колеблющемся пламени масляного светильника, который Марта держала в узловатых пальцах, я не увидела ни единой магической лампы. Но даже в этом неровном свете удалось разглядеть окружающую обстановку.

Посреди просторного холла не было практически ничего из мебели. В огромном пространстве витал тяжёлый, удушливый запах застарелой плесени, сырости и вековой пыли. Старуха повела меня к монументальной лестнице, находившейся прямо напротив парадной двери. Судя по резным перилам, некогда этот дом был по-настоящему роскошен. На тёмном дереве ещё виднелась потрескавшаяся, облупившаяся позолота, хотя кое-где куски резных деревянных цветов были безжалостно отколоты.

В момент, когда мы начали подниматься по ступеням, которые скрипели и стонали так, будто вопили о помощи и клялись вот-вот обвалиться под нашим весом, я не выдержала: