Книга Я попала в книгу, но она врала о внешности злодея, страница 66 – Эва Морей

В панике я резко выкинула руку вперёд и перехватила его запястье, отчаянно впившись пальцами в крепкую мужскую руку. Конечно, сил хрупкой девушки ни за что бы не хватило, чтобы остановить крупного, тренированного мужчину. Но Дамиан вдруг замер сам. Его пальцы остановились буквально в паре сантиметров от моего тела.

От моего резкого движения покрывало всё же сползло, окончательно обнажив мою грудь, прикрытую нижней рубахой, которая мало что скрывала. Дамиан уставился прямо в моё декольте и замер на месте, не отводя потемневшего взгляда и не убирая руки.

В его глазах промелькнул ступор человека, который внезапно осознал, что он делает. Одно дело — сухой, холодный досмотр в его покоях или «случайность» с упавшей ширмой. И совсем другое — ввалиться посреди ночи в девичью спальню и силой срывать одеяло с полуголой подчинённой.

Сейчас или никогда!

— Так и будете бесстыдно пялиться на меня, Ваша Светлость? — возмущённо прошипела я, собрав в кулак всю оставшуюся дерзость и глядя на него снизу вверх.

Дамиан дернулся как от пощечины. Он судорожно сглотнул, и его лицо мгновенно превратилось в каменную, непроницаемую маску. Не говоря ни слова, он резко отдёрнул руку, сделал широкий шаг назад к выходу и стремительно покинул каморку.

В ту же секунду я почувствовала, как дикое напряжение схлынуло, оставив после себя оглушительную пустоту и крупную, нервную дрожь. Я лежала на кровати, и меня просто колотило.

Чуть не попалась! Буквально на волоске от гибели стояла! И ради кого? Ради этой мутной Селесты, которая мне даже особо не нравится. Если бы он не остановился, он бы обнаружил недоснятое платье. И сразу бы понял всё.

Но Дамиан отступил. Почему?

Он ведь уже видел меня практически голой и реагировал тогда совершенно иначе — спокойно, равнодушно, как палач на плахе. В этот раз было стойкое чувство, что он искренне устыдился собственной беспардонности.

Неужели рамки его отерийского воспитания и кодекса чести сработали как предохранитель? Или оттирание его штанов от пролитого чая сильно изменило его угол зрения на меня?

Я сделала несколько глубоких, судорожных вдохов и выдохов, стараясь устаканить бешеное дыхание и хоть как-то прийти в себя. Ладно. Хватит с меня самодеятельности. Может быть, я уже достаточно изменила сюжет, разрушив его ночную ловушку?

Дамиан наверняка придумает какие-нибудь другие, более изощрённые способы в своём противостоянии с Голубкой. А я умываю руки. Могу я наконец расслабиться и просто плыть по течению? Решено: даже если в ближайшие дни мне в голову ударит очередная гениальная идея по изменению канона, я не буду делать ни-че-го. Моё дело маленькое — наблюдать и махать пипидастром.

Утро встретило меня головной болью и слипающимися глазами. Кое-как отцепив себя от подушки, я натянула ставшую уже ненавистной форму и взяла в руки верный пипидастр. В отличие от платья служанки, этого пушистого малыша я не ненавидела. Он, наоборот, за последнее время стал мне почти родным существом.

Селеста с утра была особенно задумчивой и невыносимо медленно выбирала себе наряд. Даже отказалась от моей фирменной «мальвины». В общем, леди сегодня намеревалась выглядеть особенно сногсшибательно.

Видимо, пришёл момент того самого эпичного романтического свидания в городе. Насколько мне помнилось по сюжету романа, Арден с Селестой и Рихардом в какой-то момент отправились на городскую ярмарку. Там они должны были гулять, есть вкусную уличную еду, а под конец главные герои останутся наедине, и случится их первый поцелуй.