Книга Молчание нимфы и мечты орка, страница 8 – Лина Ровак

Он продолжил, стараясь говорить спокойнее:

— Пятьдесят три клана приносят мне клятву верности. Десять тысяч воинов встают под мои знамёна по первому зову. Люди боятся меня. Гномы платят дань. Даже твари из Подземья не рискуют пересекать мои границы. — он выпрямился и посмотрел на неё в упор — Я не хвастаюсь. Я хочу, чтобы ты поняла: тебе некуда бежать. Весь этот мир мой, или скоро будет моим. И чем раньше ты примешь это, тем легче будет нам обоим.

Молчание.

Она даже не повернула головы.

Гор'тах почувствовал, как внутри закипает знакомый, горячий гнев. Тот самый, что в бою превращал его в неуправляемую машину смерти. Тот самый, что в юности стоил ему половины друзей и трёх покушений от собственных сородичей. Он научился сдерживать его, годы власти выковали в нём дисциплину. Но сейчас, глядя на этот безупречный профиль, на эти плотно сжатые губы, он ощутил, как самоконтроль даёт трещину.

— Ты понимаешь меня? — спросил он, понизив голос до опасного шёпота — Ты вообще умеешь говорить? Может, вы, нимфы, общаетесь как-то иначе? Жестами? Мыслями? Или ты просто немая?

Ничего.

Он шагнул ближе.

— Ответь мне.

Она не двинулась.

Ещё шаг.

— Я приказал тебе ответить.

Расстояние между ними сократилось до вытянутой руки. Он мог бы коснуться её плеча, развернуть к себе, заставить посмотреть ему в глаза. Его пальцы дёрнулись, но замерли в воздухе.

Что-то остановило его.

Может быть, воспоминание о том, как она дрожала в тронном зале. Или о том, как забилась в угол несколько дней назад, когда он вошёл. Или о цветах. О том, как она них смотрела.

Он не хотел, чтобы она снова дрожала.

Эта мысль была чуждой, неправильной, противоречащей всему, чему его учили. Орки не заботятся о чувствах пленников. Орки берут то, что хотят, и не оглядываются на чужой страх.

Но он уже не мог не оглядываться.

— Хорошо, — сказал он, отступая. Голос прозвучал глуше, чем ему хотелось бы — Не говори. Молчи сколько угодно. Но рано или поздно ты поймёшь: я единственный, кто стоит между тобой и теми, кто хотел бы видеть тебя мёртвой. Или хуже.

Он свернул карту слишком резко, пергамент жалобно хрустнул.

— Мои советники предлагают пытать тебя. Говорят, боль развязывает язык. — он заметил, как на мгновение, едва заметно, напряглись её плечи — Я отказался. Не потому, что я добрый. Я не добрый. Просто я хочу, чтобы ты заговорила не от боли. А от чего-то другого.

Он направился к двери, но на пороге остановился.

— Завтра я принесу тебе книги. О твоём народе. Может быть, ты сможешь прочесть их и показать мне, где я ошибаюсь в том, что знаю о нимфах. А может быть, просто выбросишь в окно. Решать тебе.

Засов лязгнул.

В коридоре он прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза. Гнев всё ещё кипел в груди, требуя выхода, но теперь к нему примешивалось что-то ещё. Что-то похожее на… Беспомощность?

Он, Гор'тах, Сокрушитель Кланов, Владыка Гор, Хозяин Железных Болот, стоял в коридоре собственного замка и не мог справиться с одной хрупкой девой, которая весила меньше его боевого топора.

Это было смешно.

Это было унизительно.

Это было почему-то восхитительно.

Он оттолкнулся от стены и зашагал прочь, даже не взглянув на стражников, что вытянулись по стойке смирно. В голове роились мысли, которых он никогда раньше не думал.