Книга Молчание нимфы и мечты орка, страница 32 – Лина Ровак

— Тебе не обязательно выходить, — продолжал он, и теперь слова лились потоком, словно он репетировал эту речь много раз — Если ты не хочешь никого видеть, ты никого не увидишь. Еду будут приносить к дверям. Книги, какие захочешь. В библиотеке есть всё, и я прикажу переписать каталог на эльфийский, если нужно. Арфу я уже принёс. Она старая, но мастер говорит, что звук хороший. Может быть, ты играешь. Может быть, нет. Это не важно. Она просто будет там, если захочешь.

Лиара не верила своим ушам.

— И ещё, — он запнулся, словно следующее обещание давалось ему труднее всего — Никто не войдёт без стука. Ни слуги. Ни стража. Ни Гарра. Никто. Даже я не войду без твоего позволения. Я распорядился. Если кто-то нарушит приказ, то я лично отрублю ему руку.

Он сказал это так просто, так буднично, что у Лиары по спине пробежал холодок. Он говорил о насилии как о чём-то само собой разумеющемся, и в то же время обещал ей защиту от этого насилия. Обещал, что никто не посмеет вторгнуться в её пространство. Обещал то, чего она не имела даже в родной Роще: полную, абсолютную неприкосновенность своего убежища.

— Ты не обязана соглашаться, — тихо добавил он — Если хочешь остаться здесь, то оставайся. Я не буду тебя заставлять. Я больше никогда не буду тебя заставлять.

Она молчала.

Но её взгляд, который ещё вчера был полон ужаса, сейчас выражал совсем другое. В нём не было страха. Не было презрения. Не было даже настороженности. Было что-то новое, что-то, рождающееся прямо здесь, в полумраке дверного проёма, между огромным орком и хрупкой нимфой.

Любопытство? Да. Но не только.

Изумление. Вопрос. И, возможно, в самой глубине, крошечная, едва заметная искра чего-то, что можно было бы назвать надеждой.

Он кивнул скорее себе, чем ей. И уже повернулся, чтобы уйти, но задержался.

— Я знаю, ты хочешь домой, — сказал он, не оборачиваясь — Я знаю, что ты не выбирала этот замок. Эту жизнь. Этого… Меня. И я не могу вернуть тебе свободу, пока не могу. Есть вещи, которые сильнее меня. Политика. Война. Совет. Но я могу дать тебе то, что в моих силах. Пространство. Покой. Небо.

Он помолчал.

— Это не свобода. Но это всё, что у меня есть.

И вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Даже засов не задвинул, просто оставил дверь незапертой. Словно хотел показать: отныне она не пленница. Или, по крайней мере, не совсем пленница. Границы её клетки раздвинулись, и в этих новых границах было место для чего-то, чего не было раньше. Для выбора.

Переезд состоялся в тот же день.

Гарра пришла помочь собрать вещи, хотя вещей у Лиары почти не было. Книги, что приносил король, несколько камешков, подобранных на подоконнике и отполированных до блеска, да засохший цветок. Цветок был тот самый, первый, лиловый колокольчик, который она сохранила как напоминание о том, что даже в каменном мешке есть место красоте.

— И это всё? — удивилась травница, оглядывая скудные пожитки — А я думала, вы, нимфы, любите красивые вещи.

Лиара промолчала, но уголки её губ чуть дрогнули. Да, нимфы любили красивые вещи. Их дома в Роще были полны резных фигурок, сплетённых из лоз узоров, картин, нарисованных соком ягод и пыльцой крыльев. Но здесь, в плену, она не могла создать ничего такого. Каждый раз, когда она пыталась сплести что-то из травинок, принесённых Гаррой, её пальцы замирали на полпути. Зачем украшать клетку?