Книга Испорченная корона, страница 66 – Робин Д. Мейл, Эль Мэдисон

Эвандер первый начал разговор.

— Смелый ход – запереться наедине с безжалостным убийцей невинных женщин и детей. – Говоря это, он не смотрел на меня, а сосредоточенно складывал одежду в дорогу.

Я слегка покачала головой и тихо сказала в ответ:

— Что, по-вашему, я должна думать?

Пока он укладывал стопку белья в сумку, повисло напряженное молчание.

— Честно говоря, принцесса, на свете немало вещей, которые волнуют меня больше, чем ваши мысли.

— Действительно, ведь я лишь зверушка! – горько проговорила я.

— Да, вот именно, – пробормотал он, наконец обернувшись ко мне. – Что же вам нужно?

— Я хочу знать, что это вообще было? – Я махнула рукой куда-то за спину. – Вы это и имели в виду, когда говорили, что придется развлекать участников переговоров? Поэтому устроили такое?

Он принялся массировать переносицу.

— Я ничего не устраивал. Отец…

Я подняла руку и перебила его.

— Вы говорите, что другие мной манипулируют, а сами так запросто мне врете, да? Мы оба знаем, что ваш отец, наверное, даже не помнит, что я здесь.

У Эвандера округлились глаза и напряглась челюсть. Я думала, что невозможно выглядеть более разгневанным, но оказалась неправа.

— Что вы знаете об отце? – Его слова были пропитаны таким презрением, что я на миг осеклась.

Но прикусить язык все же не смогла.

— Знаю, что он не посылал этого письма.

— Ничего вы не знаете, – поправил он. Это был приказ, а, возможно, даже угроза.

— Я…

— Ничего. Вы. Не. Знаете, – повторил он, на этот раз еще отчетливее выговаривая каждое слово. – И если вы постараетесь проявить хоть немного здравого смысла, то сможете это запомнить.

Нас прервал короткий стук в дверь, и один из солдат сказал, что нужно выехать до того, как стемнеет. Эвандер прошел через всю комнату и оказался прямо передо мной, так близко, что я физически ощущала исходящий от него гнев.

Я замерла, не желая уступать, даже когда он протянул руку в опасной близости от моей талии, задев меня пальцами. Он дышал шумно и раздраженно, а я будто вовсе не дышала. Ощущение, похожее на страх, но чуточку более зловещее, расползлось по спине.

Эвандер повернул дверную ручку. Мне ничего не оставалось, как подвинуться, иначе он оттеснил бы меня дверью, так что я нехотя отступила.

Он сбежал по лестнице, отправив Кирилла караулить меня, пока я спешно собирала вещи. Когда мы наконец пришли в конюшню, я направилась прямиком к лошади, на которой ехала до этого, но Са́му меня остановил.

Он сморщился от омерзения и схватил меня за руку, как будто думал, что я вот-вот сбегу.

— Почему пленница позволяет себе такие вольности? – спросил он у Эвандера. – Нельзя же ей ехать на отдельной лошади.

— Она будет помехой в пути для любого, с кем поедет верхом, – ответил тот. – Да еще в такую пору, когда изгои активны, как никогда.

— Теперь у нас много людей, – возразил стражник. Он говорил почтительно, но был настойчив.

Эвандер вздохнул.

— Мне все равно, как она поедет, Саму.

— Артем, – позвал настырный стражник. – Возьми принцессу.

Солдат, почти такой же крупный, как Кирилл, кивнул, откровенно плотоядно на меня пялясь. Я сделала над собой усилие, чтобы не спасовать, не показать ни смущения, ни страха, пусть мне меньше всего хотелось провести следующие несколько дней на коленках у этого громилы.