Книга Испорченная корона, страница 116 – Робин Д. Мейл, Эль Мэдисон

Приняв решение, я пошла за Таисией на балкон, но оружие не отпустила. Она потихоньку закрыла за нами дверь и подала мне платье. Эвандер по-прежнему не шевелился, и мне в голову закралось сомнение.

— Ты его опоила?

— Всего лишь корешок, который помог ему быстрее заснуть, но действует он недолго. У нас не много времени. – Легкий акцент, с которым она раньше говорила, исчез, она заговорила на чистейшем всеобщем локланнском языке.

— Как? – изумилась я.

— Вы же не думали, что только у сокэрян есть информаторы на противоположной стороне, так ведь? – тихо проворчала она. – Я верна Локланну, Ваше Высочество.

Я об этом не думала, но в этом был смысл. Большинство поступков Таисии были логичны, как и ее неодобрение. Кроме того, женщины – идеальные шпионы в стране, где их, по большей части, не замечают.

Я поспешила надеть платье, смахнув замерзший снег с балкона рубашкой Эвандера, а потом влезла в подбитые мехом сапоги. Таисия набросила мне на плечи плащ, и я засунула черную рубашку в его глубокий карман, не в силах заставить себя бросить ее здесь.

Мы залезли на крышу, перебрались на другой укромный балкончик и, снова войдя в дом, без приключений спустились вниз через кухню. Таисия была моим проводником, несколько раз останавливаясь, если стражник делал обход. Однако мы продолжали путь, пока не добрались до конюшни и не нырнули в тень за стеной.

Тут никого не было.

Я обернулась к Таисии, готовая обвинить ее в том, что она все выдумала, но девушка исчезла. Тут я услышала голос, от звука которого чуть не рухнула на колени.

— Роуэн. – Даже в этом единственном, произнесенном отрывистым шепотом слове явно слышался густой выговор отца.

Я медленно обернулась, не смея надеяться.

— Па?

Его волосы скрывала шапка, а высокую и широкую фигуру – меховой плащ, но я бы узнала его где угодно. Я застыла на месте, выпалив первое, что пришло в голову.

— Выходит, я и пяти минут не могу продержаться, чтобы не натворить каких-нибудь глупостей.

Я всего дважды видела, как отец плачет: один раз, когда умер малыш, а другой, когда погиб Мак. Но у него вырвалось нечто среднее между смехом и рыданием, он шагнул ко мне и обвил руками. Он был так нежен, и я заподозрила, что ему известно о порке.

Я не шевелилась, наслаждаясь знакомым лесным ароматом и надежностью объятий, в которых он так часто держал меня по любым незначительным поводам. По щекам у меня потекли слезы, его плащ намок, но все же ни один из нас не двигался.

— Па. Ты пришел за мной. – Я пыталась сдержать рыдания.

— Ничто на свете не удержало бы меня, Роуэн. – Сейчас в его голосе осталась только решимость с нотками чистейшей стали. – Ты – моя дочь.

— Прости. Прости, что я ушла.

Отец провел рукой по моим волосам, заглянув в глаза.

— Сейчас это неважно. Ты здесь, и ты жива, и теперь мы можем отправиться домой и забыть обо всем… – Он вдруг замолчал, резко переведя взгляд мне за спину.

Я обернулась, чтобы посмотреть, что его так изумило. И у меня оборвалось сердце.

Эвандер.

— Леммикки, когда я говорил, что вы того и гляди сбежите, признаюсь, не думал, что это правда. – Его голос был холодным, но в нем слышалось что-то еще. Обида? Предательство?

— Эвандер, я собиралась вернуться и рассказать…

— Неважно, – перебил меня он.