Книга Акула в твидовом костюме и дело гениального шефа, страница 102 – Салли Минн

— Не помню, — пожала я плечами. — Я за ним не слежу.

Да и не хотела. Человек оказался мерзким, но сам себя наказал. По трём статьям ему светило от четырёх до семи лет колонии: за организацию умышленной порчи имущества, за вмешательство в работу защитника с насилием и шантажом и за организацию причинения вреда здоровью по сговору.

Запомнился он мне ещё с нашей единственной встречи у здания суда: высокий, холёный, до тошноты высокомерный. Мысли сами перескочили на вечер следующего дня после поимки Мин Хо, когда я вернулась в свою квартиру.

У моей двери стояли Кэти и Сэм. Оба с тряпками в руках оттирали следы нелестных слов в мой адрес. Я знала, что это дело рук Кэти: она меня предупреждала.

— Что вы здесь делаете? — спросила я, закатывая рукава, чтобы присоединиться.

— Убираем за собой, — улыбнулся Сэм. — Как говорится, сами напакостили, сами и отмываем.

Я взяла ещё одну тряпку из таза с водой. Интересно, где они его раздобыли?

— Удалось взять заказчика?

— Взяли, — довольно улыбнулся Сэм. — Ваша интуиция вас не подвела. Это действительно был Оскар Данн. Если честно, не ожидал, что он так легко попадётся. Очень громкий адвокат с чрезмерно раздутым эго.

Описал он его точнее, чем сумела бы я. Мне всегда казалось, что тот, кто поднялся высоко, может не подавать руку идущим следом, но уж точно не должен втаптывать их в грязь.

— Не поверите, — добавила Кэти. — Оказывается, он же заказывал и все те лживые статейки про вас и господина Кана.

— Я знал, что это сплетни, — отметил Сэм, продолжая оттирать дверь. — Ни за что бы не поверил, что мисс Вейл могла пренебречь профессиональными обязанностями и позволить личному взять верх.

Это был укол в мою сторону. Личное у меня как раз очень даже взяло верх, просто уже под конец разбирательства.

— Клевета, между прочим, тоже нарушение чужих прав, — вдруг вставила Кэти, не глядя на меня. — За неё в суде по головке не погладят.

Кэти давно догадывалась, что происходит между мной и Тэо. И, надо отдать ей должное, ни словом, ни взглядом этого не показывала. По крайней мере, при нас.

Щёлкнул замок, и открылась дверь моей семидесятилетней соседки, той самой, что недавно огрела меня дверью по голове. Она вышла с подносом, на котором румянились булочки и стояли два стакана лимонада, видимо, для Сэма и Кэти.

— А, Ханна, пришла наконец! А вот добрые люди твою дверь отмывают. Какой-то гад решил её подпортить. Думаю, тот самый парнишка, что к тебе залез. Отомстить решил.

Она поставила поднос на тумбочку рядом с тазом.

— Они увидели, что я тут тру твою дверь, и предложили помочь. Угощайтесь, пожалуйста.

Я и не ожидала от соседки такого поступка. Мы живём рядом столько лет, но чтобы она вот так вышла и сама стала мыть чужую дверь! Мне захотелось её обнять.

— Вы оттирали мою дверь? — голос сорвался. — Спасибо вам!

Растроганная, я раскинула руки, шагнула вперёд и, не заметив таз, наступила на его бортик. Тот ушёл вниз, как педаль, противоположный край взметнулся, таз встал на ребро, и вода, словно из катапульты, хлынула прямо на Сэма. Он оказался мокрым с головы до ног.

— Вот нерасторопная! — вскрикнула соседка. — Человека водой окатила! Смотри, куда идёшь! Как медведь, право!

Мои добрые чувства мигом улетучились. Сэм подскочил и принялся отряхиваться. Кэти молча наблюдала, и по её лицу невозможно было понять, смешно ей или всё равно.