Книга Мои космические мужья, страница 77 – Леона Бьерн

Мужчина задержался, перевёл взгляд на меня и с лёгкой улыбкой произнёс:

— Ноэль, может, представишь меня даме?

— Не в этот раз, Риз, — твёрдо ответил Ной.

В этот момент подошёл официант и начал аккуратно расставлять блюда. Мужчина кивнул и удалился.

За столом повисла неловкая тишина.

— Элиарки почему-то считают, что после краткого романа может возникнуть связь с лиаром, и он признает в них истинную, — спокойно произнёс Ноэль. — Но пока ни одного подобного случая не было.

Я лишь улыбнулась и кивнула. Мне действительно нечего было добавить. Какие бы чувства ни начинали во мне пробуждаться, какое бы внимание ни проявлял Ной — это ничего не меняет. У меня есть Каэль. И именно его мнение для меня решающее.

Норан рассказывал, что на Элиаре распространены тройственные союзы. Но это не значит, что я стану принимать подобные решения без Каэля.

Мы принялись за еду, но прежняя лёгкость между нами исчезла.

Мне подали блюдо на тёмной каменной плите, напоминающей край скалы. Вокруг медленно стелился холодный ароматный пар с нотами морской соли и цитруса. В центре лежало нежное филе арилиса — морского хищника. Снаружи оно было слегка обожжено до карамелизированной корочки, а внутри сохраняло прозрачную, почти сияющую сочность.

Перед Ноэлем поставили медальоны из мяса тариона — «Пульс Горизонта». Блюдо подавалось в глубокой графитовой тарелке с тонкой золотой линией по краю, словно очертание закатного горизонта. Рядом расположился салат с крупой «Террасы Ветра» — многослойная композиция из тёплой злаковой основы, запечённых овощей и свежей зелени, выложенная ступенями.

Ноэль разлил игристый напиток по бокалам. Перламутровая жидкость мягко переливалась в свете уходящего солнца.

— Ариа, предлагаю выпить за знакомство, — сказал он, приподнимая бокал.

— За приятное знакомство, Ноэль, — добавила я и коснулась его бокала своим.

Мы ужинали, наслаждаясь видом за стеклянной стеной. Океан постепенно темнел, солнце медленно опускалось к линии горизонта, окрашивая воду в янтарные и розовые оттенки. Ноэль рассказывал о своей жизни, о работе в департаменте, о сложных делах и редких моментах отдыха. Я слушала, иногда делясь историями из учёбы и практики, вспоминая забавные и сложные случаи.

Эйфира оказалась лёгкой, почти невесомой, но постепенно расслабила мысли. Тревоги отступили, словно их смыло волнами внизу. Остались только приятная компания, вкусная еда и ощущение, что мир на какое-то время стал простым и понятным.

Когда вечер окончательно вступил в свои права, мы направились к аэрокару. Ноэль отвёз меня домой, к Каэлю.

Во время полёта мысль возвращалась снова и снова: почему я не поговорю с Каэлем прямо? Почему не расскажу ему сразу о том, что узнала? Почему продолжаю держать это в себе?

Я слишком привыкла быть одна. Привыкла решать всё самостоятельно. Привыкла не перекладывать ответственность на чужие плечи. И, возможно, именно поэтому боюсь открыть ему свои сомнения.

На посадочной площадке уже стоял аэрокар Каэля. Он был дома.

Это был идеальный момент для разговора.

— Ноэль, спасибо тебе за прекрасный день, — сказала я, оборачиваясь к нему.

— И тебе спасибо, Ари. Это было по-настоящему приятно, — ответил он.

Я замялась на секунду.

— Может, зайдёшь на чашечку кофе?

Мне вдруг стало странно прощаться так просто. После прилёта на Элиар он всё время был рядом. Незаметно стал частью нашей повседневности. Почти частью семьи.