Книга Мои космические мужья, страница 17 – Леона Бьерн

— Они идут по маячкам.

В номере повисла тишина.

— Каким маячкам? — тихо спросил Рейн, наш пилот.

— Биометрическим маркерам, — ответил Норан. — Настолько маленьким, что заметить их почти невозможно. Их установили заранее.

Я сразу вспомнил его.

Невысокий мужчина с непропорционально длинными руками. Ари столкнулась с ним у бассейна.

— Ках, — процедил я.

Расса Кахов труслива, всегда берется за самую грязную работу. Как и сейчас, он выполнил работу тихо, чтобы никто на него никогда не подумал.

Норан кивнул.

— Он устанавливал маячки на одиноких девушек. На тех, кто путешествует без сопровождения. Наводку им давала саэри.

Ари побледнела.

— Мэй… — прошептала она.

Я резко повернулся к Норану.

— Она?

— Да. Перед захватом ей и Каху были перечислены кредиты, я отследил транзакции. Она отслеживала пассажирские списки. Искала тех, за кем никто не стоит. Передавала данные Зархам. Ках отмечал цель. Дальше приходила группа захвата. Дальше — дело техники.

— Они берут только тех, на ком есть маячок, — сказал Норан. — Остальные их не интересуют.

— Заложницы? — спросил Элсар, до этого молча следивший за каналами связи.

Норан посмотрел на него.

— Скорее товар.

Это прозвучало хуже. Зархи существуют ради кредитов. Живой товар стоил дороже груза.

— Сколько уже забрали? — спросил я.

— Четырёх. За последние три минуты. Просто усыпили и вынесли из кают.

Все замолчали.

— А Ари? — мой голос стал ниже.

Норан посмотрел на меня.

— Вот тут всё сложнее.

Он увеличил схему. Среди красных точек одна мигала нестабильно.

— Её маячок активирован. Но сигнал нестабилен. Как будто что-то мешает определить точное местоположение.

Я посмотрел на Ари.

— Ты что-то носишь? Украшение? Браслет? Чип?

Она покачала головой, но затем замерла.

— Есть… кулон. Он принадлежал моей матери. Я никогда его не снимаю.

Она осторожно вытащила его из-под формы.

Кулон был небольшим. Тёмный металл. Незнакомая работа. Такие украшения носили женщины на нашей планете — как символ рода, знак принадлежности к семье. Их передавали от матери к дочери.

Я почувствовал, как внутри меня напрягся лиар.

Откуда он у неё? Мы с парнями переглянулись, но ничего не сказали. Сейчас было не время.

— То есть они знают, что она на палубе? — спросил Каир.

— Да, — ответил Норан. — Но не могут точно определить, где именно.

Это объясняло всё. Шаги в коридорах. Их хаотичное движение. Их спешку.

— Они прочёсывают жилые сектора вручную, — продолжил Норан. — Сканируют каждое помещение.

— Сколько их уже на этой палубе? — спросил я.

— Основная группа. Около десяти.

— Они не уйдут без неё, — тихо сказал Рейн.

Я посмотрел на Ари.

Она сидела в кресле, пальцы сжаты, дыхание учащённое. Она не плакала. Не паниковала. Просто пыталась осознать происходящее.

— Почему именно я?.. — прошептала она.

Я подошёл ближе.

— Ты подходишь под их критерии. Одинокая. Без защиты. Они не могли предположить, что ты окажешься под нашей защитой.

Коридор за дверью содрогнулся от тяжёлых шагов.

Они были рядом.

— Всё пошло не по их плану, — тихо сказал Норан. — А зархи не из тех, кто спокойно принимает чужие ошибки.

Я активировал оружие. Лиар внутри меня поднялся. Не от ярости. От предвкушения.

Я чувствовал его ясно, как никогда раньше. Мы оба знали, ради чего будем сражаться.