Книга Мажор по соседству. Сердце на куски, страница 80 – Даша Коэн, Мила Любимая

Просто меня чуть не завалили, как потаскуху с полпинка на диване в чертовой клоаке разврата. А так все нормально. Все зашибись! А я вместо того, чтобы радоваться побегу, зачем-то вспоминаю тот вечер и все, что произошло между нами. И бесконечно прокручиваю в голове каждый его взгляд, каждое слово, каждое прикосновение...

И снова схожу с ума, чувствуя, что пожар внутри меня с каждым днем разгорается все ярче, все жарче, грозясь и вовсе спалить меня и мою гордость дотла.

Но я же не дура! Я же понимаю, что он просто поиграется со мной и вставит пинка под зад. Я видела, как это бывает, своими собственными глазами. И ни раз. И ни два...

Но признаться во всем подруге, да еще и проговорить все вслух, я не могу себе позволить. Я заперла все воспоминания в своей голове, посадила их под навесной амбарный замок, спрятав от всех на свете. И не могу позволить, чтобы кто-то узнал, как низко я пала.

Почти разбившись вдребезги!

И если бы не отец Егора, то быть мне сейчас пользованным товаром. Куклой, в которую поиграли, да бросили за ненадобностью, просто потому что появилась новая модель. Более красивая. Более совершенная. Да что там, просто новая и все – это главный критерий для такого бабника, как Егор Сечин.

Вот и сегодня я молчу как рыба. Просто лежу и жду, когда же Аксинье надоест мое блистательное общество и она наконец-то оставит меня одну. Что вскоре и случается. Она идет в душ, а затем долго прихорашивается перед зеркалом, пока я завтракаю и одним глазом наблюдаю за ее метаниями.

Я знаю – она старается для Баринова. Она думает, что просто так.

Да, я тоже когда-то была такой же непроходимой тупицей, свято веря в то, что поход посреди ночи к соседу – это хорошая идея. Я искренне верила, что мне мешает спать музыка, а не то, что Егор совсем не замечает меня.

Теперь вот дошло...

Когда Бронштейн прощается со мной и престарелой бабушкой (хозяйкой квартиры, у которой мы снимаем по комнате), то я подхватываю кружку с недопитым чаем и иду в свою комнату, где продолжаю смотреть свой любимый ежедневный сериал. Он – мое единственное развлечение в том тусклом сером мире, в котором я оказалась по воле своего соседа.

Итак, серия дцатая, безымянная.

Акси походкой от бедра дефилирует мимо машины Максима. Парень пытается ее перехватить и вручить свой презент. Девушка что-то злобно ему выговаривает, прищурившись. Баринов неожиданно подхватывает ее за талию и усаживает себе на капот, раздвигая ее ноги своими и прижимаясь к Бронштейн максимально близко. Короткая борьба и мою подругу заваливают на спину, а затем и вовсе зажимают голову руками.

Протестующий вопль Акси. А затем следует поцелуй. Долгий. Жаркий. Взрослый.

Внутри все скручивается узлом от зависти. Да, это она – черная и безысходная. Я ненавижу ее, и Егора Сечина я ненавижу тоже, потому что он причина вот этого моего разнузданного состояния.

Паразит! Таракан! Сволочь!

Закрыла глаза и привалилась к нагретому солнцем стеклу. Зажмурилась, тяжело вздохнула. А когда снова открыла глаза, то поняла, что ребята от нежностей перешли к рукоприкладству. Бронштейн пыталась набить морду Баринову, а тот, отбиваясь, упорно запихивал ее в салон своего автомобиля.

Покачала головой, а затем отвернулась и потопала в душ, чтобы затем неторопливо собраться и потопать на свое новое место работы, которое находилось в шаговой доступности от моего нового жилья. К слову, о нем – все прилично и чистенько, но очень скромно. Бабулька – божий одуванчик – любительница женских романов, кофе и кильки в томатном соусе – на этих трех китах стояло все ее существование. К нам она не приставала, только просила, чтобы после полуночи не шумели и мыли за собой посуду. Идеальная старушка как по мне.