Книга Мажор по соседству. Сердце на куски, страница 67 – Даша Коэн, Мила Любимая

Глазами хлопаю и ничего не понимаю. Я опять что ли осталась с этим гадом один на один? Сама и по доброй воли зашла в клетку к таракану? Сердце со всей дури бьется о ребра в унисон долбежке с той стороны двери, где Фёдор пытается достучаться до нас. Но тщетно! Пульс мой частит, внутри поднимается какая-то ядовитая паническая волна.

Ну какой же засранец, а!

— Открой моему парню дверь, Егор, – выпаливаю я ему требовательно, но тут же теряю дар речи, потому что мой мир разбивает всего от нескольких его слов.

— Нет у тебя больше парня. И не будет. Никого кроме меня. Никогда...

Чё?

Ляля

— Сечин, пояснительную бригаду мне в студию, пожалуйста!

— Я твоя пояснительная бригада, Ляля. И я все уже тебе разжевал и разложил по полочкам. Добавить нечего. Просто прими информацию, переработай её и усвой.

Приплыли!

Я сейчас была уверена на всю тысячу процентов из ста, что гадский таракан самым наглым образом решил в очередной раз поиздеваться надо мной. С Куки на самом деле всё в порядке, а это был такой хитрый стратегический ход, чтобы снова затащить меня в свой бордель местного разлива. На этот раз для...Ой, даже боюсь подумать для чего…

Как я могла снова повестись на эту хитрую манипуляцию? Боже, ну я и тупица!

С той стороны двери стучит Фёдор. Разумеется, открывать ему Сечин совсем не собирается. А мне больше всего не нравится то, как он на меня смотрит. Будто бы лев на свой сытный обед. Вот только хищнику придется кормится в другом месте. Объедками!

Откуда-то из глубины квартиры выбежал мальтипу и принялся радостно вилять хвостиком, приветствуя меня. Мои опасения лишь окончательно подтвердились.

Ну и подонок твой хозяин, Куки! Гад с большой буквы. Я бы с превеликим удовольствием с ним поругалась, но после вчерашнего просто боюсь оставаться с ним наедине. Набросится ещё. С этого гоблина станется. А дальше...ох!

— Сечин, открой чертову дверь! — начинаю терять терпение. — Сейчас же!

Мажору вообще на всё фиолетово. Даже на крики Фёдора о том, что он вызовет полицию.

— Угомонись, Ляля. Ты остаешься. Точка.

И смотрит на меня так жарко, что я вся вспыхиваю до самых кончиков ресниц, а мое глупое сердце слишком быстро начинает биться в грудной клетке. Зарецкая, ты его ненавидишь, помнишь? Помню… кажется… отлично, ненавидим дальше!

— Как это понимать? — с ненавистью сжимаю руки в кулаки.

— А так и понимать, — пожимает он плечами. — Если планируешь и дальше истерить, предлагаю сменить локацию.

— Ты пьяный или обжабанный, Егор? Ты хоть понимаешь, что ведешь себя ненормально?

— Я понимаю, что вёл себя ненормально. Да и ты, к слову, тоже.

— Я?

— Угу.

— Ты бредишь, человек два уха! – окончательно выпадаю я в нерастворимый осадок.

— Нет, Ляль. Никакого бреда. Я тебя хочу. Ты меня тоже. Теперь главное, чтобы ты с этой правдой смирилась и прекратила сопротивляться, потому что шансов у тебя нет. Ни одного, — спокойно выговаривает придурковатый сосед и складывает мускулистые руки на своей мощной груди.

— А-а...ну я все поняла, — скривилась я и почесала указательным пальцем лоб.

— Вот и ладушки.

— Я поняла, что ты просто псих, Сечин! – заорала я, окончательно выходя из себя, но этот прибабахнутый лишь развернулся и попер в глубь квартиры, весело насвистывая что-то себе под нос и подзывая Куки.