Книга Мажор по соседству. Сердце на куски, страница 61 – Даша Коэн, Мила Любимая

Егор

— Ненавижу тебя! — гремят в моих мозгах нон-стопом слова соседки.

Проклятая заевшая пластинка. Семь дней в неделю, двадцать четыре на семь. И бесплатная подписка сроком в безлимит. В натуре достало, но что я могу? Я и так перепробовал всё и даже больше, но её гребаные слова до сих пор полируют сознание серной кислотой.

Черт, но ведь и я отвечаю ей полной взаимностью. Да? Да, черт возьми! И вот этот факт больше всего меня и бесит. Потому что не хочу я к этой надоедливой мухе ничего испытывать, но иначе не получается. Я весь бурлю, словно раскаленное жерло вулкана, надеясь каждый день только на одно – однажды я остыну и на самом деле превращусь в того, о ком там мастерски трепался, глядя в ее невозможные глаза.

Равнодушный. Пустой.

Ха-ха! Очень смешно! Сейчас кишки порву.

А-а-а!!!

И все же было хорошо и распрекрасно. Я топился и почти утонул в разгульной жизни, практически не вспоминая про девчонку, что жила напротив.

А потом случилась – ХОБА!

И на кой, спрашивается, она приперлась. Чего добивалась, черт возьми? На что рассчитывала, после того как знатно отдохнула в компании деревенских увальней? Реально думала, что я буду рад ей и снова кинусь с пеной у рта в наше привычное противостояние?

Дура!

Клюнул на ядовитый крючок. Ошпарился о прикосновение к ней. Надышался ядом ее аромата. А затем слетел с катушек.

Да, блин, меня выбесили до зубовного скрежета ее вопли про ненависть. И чем я ей рожей не вышел? Всем расчудесный и желанный, а этой, видите ли, ну такое... Как так-то, а? Непонятно. Она орала, как резаная свинья, а я на нее смотрел и думал, что хочу сделать ей так же больно и паршиво, как в тот момент было мне.

Я мелочно мстил, да! Но мне было в высшей степени фиолетово. Не я к ней приперся с предъявами. Не я! Она сама меня заминировала и хладнокровно подорвала. Ну вот, собственно, сама и напросилась. Какие могут быть ко мне претензии?

Еще и ментов вызвала. Господи, эта надоедливая мошка вообще в курсе кто мой отец? Игорь Сечин – топовый в городе адвокат и сына из какой только задницы не вытаскивал. А тут на те – музыка ей моя в двенадцать ночи помешала. Вот глухим соседкам снизу нормально, а это недоразумение блондинистое расчирикалось.

Ну, чума!

Зато отбился. Две недели с ума от счастья сходил – тишь, гладь, божья благодать и соседка моя ненавистная в моей жизни больше не отсвечивает, давая мне вагон и маленькую тележку времени на подумать. И знаете, спустя где-то неделю, когда из меня вышел весь пар после последней стычки с соседкой, до меня наконец-то дошло.

Я просто сидел и смотрел спектакль. В главной роли Макс Баринов и его очередная лялька, которую он окучил, вспахал и бросил за ненадобностью. И вот эта переработанная звезда стояла и орала с пеной у рта, что ненавидит моего друга.

Я даже выругался трехэтажно, так меня перемкнуло.

— Ляля Зарецкая, чтоб ее. Репродукция!

— Что там бормочешь? — нахмурился мой друг, переводя на меня усталый взгляд. Визгливых истеричек Баринов на дух не переносил, да.

— Три дня я гналась за вами, чтобы сказать, что вы мне безразличны, — потянул я и сложил руки на животе, улыбаясь и прикусив нижнюю губу.

— Совсем головушка бо-бо, да, Сечин.

— Совсем, — заржал я и потер глаза, пока бывшая все еще пыталась зацепить Макса и решил тому подыграть, — Хэй, детка, ну что ты к нему прицепилась. Пошли лучше со мной на свидание, м-м?