Книга Мажор по соседству. Сердце на куски, страница 50 – Даша Коэн, Мила Любимая

— Даже так? — грустно вздохнула мама и опустила глаза в пол. — Что-ж, ну ладно. Поняла тебя.

А затем, после столь странного допроса просто встала и ушла.

Вот и понимай теперь.

Ляля

Сдается мне, что я заболела. Какой-то страшной неизлечимой болезнью. Потому что такая отравляющая хандра меня одолела, что даже мама стала всерьез волноваться.

А что я? Сама не понимаю. Ни-че-го!

Наслаждаться бы остатками каникул, гулять, ездить на пляж или, может быть, согласиться-таки на кино или прогулку в парке, на которые меня в ежедневных сообщениях подбивал Фёдор, но... не было никакого желания, понимаете?

Акси без умолку трещала про Макса, который не дает ей прохода. Глаза у моей подруги все больше сверкали каким-то нездоровым безумным блеском. Я начинала подозревать, что там ситуация в корне запущенная. Потеряли девчонку.

Так и спросила Бронштейн однажды:

— Ну-ка, дорогая моя подруга, скажи-ка мне одну вещь.

— М-м-м?

— Колись давай, ты там в своего Максима, часом, не втюрилась по самое не балуйся, м-м?

— Кто? Я?! — ответила Аксинья, прижав ладонь к сердцу. — Ляля, да за кого ты меня принимаешь?

Коротко говоря, Бронштейн отшутилась, и мы быстренько закончили неприятный разговор. С другой стороны, да не может этого случится даже в страшном сне, ведь правда?

А вообще, если так посмотреть, всё вокруг было погружено в любовь и романтику.

Мама буквально порхала, увлеченная романом с Игорем. Я по-настоящему радовалась, видя, что у неё наконец-то начала складываться личная жизнь. Игорь создавал впечатление хорошего, надежного мужчины, на которого можно положиться. Такой подставит плечо и решит за свою любимую все проблемы. По крайней мере, теперь моя любимая мама светилась, как тыква на Хэллоуин, постоянно улыбалась и вела себя, будто ей снова восемнадцать лет.

А Арс, в отличие от нас с Акси, добился внимания своей зазнобы. Если верить подруге, то у них там всё очень серьезно. Долгая френдзона, период отчуждения и вжух – чувствами накрыло обоих. В любом случае, я за него счастлива. Хоть у кого-то всё солнечно и радужно. Розовые единороги, воздушные замки и всё такое.

Я же проводила своё время, работая в ветеринарной клинике. Даже стала брать дополнительные смены, чтобы чем-то полезным себя занять. На выходных мы с Акси тухли то у неё дома, то у меня. Смотрели сериалы, болтали ни о чём и обо всем.

Сосед по-прежнему делал вид, словно меня не существует. Мы сталкивались всё реже, что порой создавалось впечатление, будто он здесь и вовсе не живет. Но каждый раз, когда я слышала знакомое и бьющее по мозгам «Куки!» в моей голове взрывались ментальные гранаты и петарды.

Вибрирует мой телефон в заднем кармане джинсовой юбки, и я достаю его, отвечая на входящий от Акси:

— Алло, ты где? Уже приехала?

— М-м-м, — замялась подруга. — Нет.

— Долго ещё? Я уже иду встречать тебя к метро.

— Да я у бабули в деревне, — простонала в трубку Аксинья.

— В смысле? Ты же вчера должна была вернуться.

— Так я ехала, а потом на полпути автобус сломался, пришлось назад возвращаться.

— Вот блин!

— Ага, — вздыхает Бронштейн. — Телефон ещё утопила, прикинь? Кое-как высушила, только включился. Да ещё и гроза вечером разыгралась, я не смогла до тебя дозвониться.

— Катастрофа ходячая, — улыбаюсь.