Онлайн книга «Причина бессонных ночей»
|
И тут же получил карт-бланш. — Хочу. Я без промедления схватил девчонку за руку и потащил наверх. Психанул, что она не поспевает за мной на своих невообразимых ходулях и закинул ее к себе на плечо, звонко шлепая по заднице и слыша заливистый смех. Улыбнулся сам, предвкушая то, как меня сейчас отпустит. Должно! Потому что это была беспроигрышная пилюля. И вот я уже преодолел последний пролет. Почти зашел в комнату, залитую полумраком, где стояла лишь двухспальная кровать и пара тумбочек, забитых до отказа латексными изделиями номер один. Я почти убежал от своих мыслей... И тут — нате. Приехали. Остановка — дерево. — Тим! — Свали, Захар! — гаркнул я. — Свалю, — кивнул он, добегая до меня в два прыжка по лестничному маршу, а затем сунул мне под нос свой телефон, — только вот это тебе покажу и свалю. Пару секунд ушло у меня на осознание того, что именно я вижу на экране. А когда это случилось, то я едва ли не уронил свою ношу, но почти тут же сам ее с себя ссадил, затолкал в комнату и гаркнул на автопилоте: — Жди! Захлопнул за девицей дверь и принялся листать снимки один за другим. И с каждой прошедшей секундой зверел все больше и больше. Пока окончательно не взорвался... Глава 13 — Яна на тропе войны Яна — Пап? — М-м? — Ну, пап? — снова трясу я родителя, понимая, что он слабо реагирует на мои поползновения в сторону его спокойного сна. — Ну, чего? — Ну, просыпайся. — Зачем? — Надо! — М-м? — Папа! — не выдерживая промедления более ни минуты, рявкаю я, и отец с кряхтением взвивается на постели, включает прикроватную лампу, глухо бранясь, а затем смотрит на меня сонным взглядом, но с предельным осуждением. — Ну ты чего пристала, дочь? Время видела? Первый час ночи уже! Но мне до его негодования и дела не было. У меня тут печаль, беда, кручина приключилась. И как бы надо спасать дочь. Без вариантов! — Пап..., — склонила я голову набок и заискивающе улыбнулась. — Ты белены объелась, что ли? — Ну, пап... — Яна, ты меня пугаешь! — Ты меня любишь, пап? — Конечно, я тебя люблю, господи ты, боже мой! — Сильно? — проигнорировала я его сердитое рычание. — Очень! — Преочень? — Яна! — теперь уже отец поднял голос, и я поняла, что прогрев до максимума закончен, а значит, можно раскачивать родителя, пока он не даст то, что мне было нужно кровь из носу. И он даст! Потому что, во-первых, он меня любит, а, во-вторых, очень хочет спать. Поехали... — Папулечка! Любименький мой, родной, хороший, самый сильный, самый лучший... — Яна! — Самый-самый! — лепетала я сахарным голоском, складывая руки на груди и блаженно улыбаясь. — Боже, за что мне это все? — взмолился родитель и с укором посмотрел в потолок, будто бы мечтая узреть того, кто ниспослал на его седую голову такую кару в виде меня. — Пап! — Ну что? — Мне срочно нужно в ночной клуб. — Куда? — прищурился на один глаз отец, а затем хохотнул, но тут же сделался серьезным, как никогда. — Пап, это вопрос жизни и смерти. — Чьей жизни? — Моей! — Чьей смерти? — Всего моего потока, пап, вместе с мажористым мажором, который посмел сделать из меня дуру и аутсайдера. — Так, я ничего не понимаю, но продолжай, — улыбнулся вдруг мой старик, но я только закатила глаза. — Больше серьезности, пап! — Но я не вижу причинно-следственной связи, дочь. Одно дело вывезти твоего врага в лесополосу и заставить копать себе могилу под дулами пистолетов. И, прости, совсем уж другое, организовать тебе сейчас танцы. Что к чему, вообще? |