Книга Причина бессонных ночей, страница 38 – Даша Коэн

— Ну, как там твой новенький мажорик, еще жив? — спросил папа, когда мы вечером в субботу вместе сидела у телевизора и смотрели первые серии «Друзей». Я корчила бурный интерес, а сама шерстила аккаунты одногруппников, в поисках фото-отчётности по уже начавшейся в доме Исхакова вечеринке.

— Вроде бы дышит, — пожала я плечами, замечая на странице Летова уже целую батарею снимков.

Черт!

Горка. Плюшки. Мясо жарилось. Баня топилась. Весело. Тут и там мелькали знакомые лица не только с нашей группы, но и со всего потока. Слава богу, хоть Плаксиной и Хлебниковой не было в этих бесславных рядах. А иначе я бы не знаю, что с ними сделала!

Хотя они же мне клялись и божились, что в это логово порока и разврата ни ногой...

— Как, говоришь, его фамилия?

— Исхаков, — буркнула я.

— О! Я в школе с одним Исхаковым учился. Мерзкий тип.

— Наверное, родственники, — хмыкнула я.

— Мы были лучшими друзьями.

— Чего? — меня едва ли нервный тик не пробрал.

— Я так-то, если что, тоже не подарок, дочь. А ты думаешь, в кого характером уродилась, а? — пожал плечами отец, а я закатила глаза.

— Все, пап, побереги мою тонкую душевную организацию и давай больше без подробностей, ладно?

— Идет. Значит, пробивать не надо парня?

— А прибить можешь? — вопросительно выгнула я бровь.

— Увы...

— Тогда я сама. Птичка-мозгоклюйка отличается жаждой крови и особой жестокостью.

— Бедный Йорик...

Мы еще какое-то время смотрели сериал, вяло переговариваясь и решая, когда у отца появится вразумительный выходной, чтобы съездить к бабуле в Питер. А глубоко за полночь разошлись по своим углам, пожелав друг другу спокойной ночи. Но уснуть сразу у меня так и не вышло.

Я, хоть и пообещала себе этого не делать, все же вновь полезла в сеть. А через секунду буквально зарычала от ярости и злости...

Тимофей

— Повыпендривался? Полегчало? — ржет Летов в раздевалке, пока я сижу неподвижно, полируя невидящим взглядом свои вытянутые ноги. У меня внутри до сих пор словно бы все залито средством для розжига, а оно все никак не может перегореть.

Я на взводе.

Давно ли вообще было так, что девчонка выносила меня с полпинка? Пф-ф-ф, да в принципе же никогда. А тут на какую-то дурость повелся и рванул к Золотовой, как в зад ужаленный. Стоял рядом с ней и перся. Нет, реально! Сраные миллиметры между нами били током, а я только и думал, как бы сделать так, чтобы их сократить и снова смять эти наглые губы.

Так что, нет. Мне не полегчало. Вот если бы я снова изнасиловал рот Золотовой своим языком, то да — хоть какое-то успокоение получил бы. А так, только хуже стало.

— Не забудь напомнить мне пригласить на выходные парней из Вышки, — намеренно перевожу я разговор, но Захар знает меня как облупленного, а потому снова смеется, садится напротив и пинает мою ногу.

— Хэй, Исхаков.

— Что?

— Из меня дурака-то не лепи.

— Сдался ты мне.

— Я же вижу, что ты на Янку сделал стойку.

— Я на каждую более или менее красивую телку ее делаю, и что теперь?

— А то.

— Это все лишь когнитивный диссонанс. Мой парень, — и я указал себе на пах, — просто не может сопоставить увиденное с услышанным.

— Ах, вот оно что, Михалыч.

— Ладно, — встаю я и снимаю в одно движения штаны с трусами, прихватывая полотенце и направляясь в душевую.