Онлайн книга «Причина бессонных ночей»
|
Все, что было связано с Тимофеем Исхаковым, стало моим личным триггером. И било так сильно. Наотмашь. До внутреннего кровотечения. Зачем я, дура, еще записала его контакт в телефонную книгу? Две буквы. А так много было в них скрыто. Сакральный смысл. Если бы кто-то увидел, то сразу бы понял, насколько у меня свернулись мозги всмятку по этому парню. ОН. И этим было все сказано... Задыхаясь и паникуя сверх меры, сунула телефон в сумку и на ватных ногах ввалилась в вагон метро. А после ехала несколько станций в сторону дома, закрыв глаза и представляя, что я всего лишь песчинка, жалкий винтик в мироздании. Та самая ненужная деталь, которая остается бесхозной после ремонта лампового телевизора. Нет меня. Я сошла с дистанции. А телефон все звонил... Когда же я перешагнула порог дома, пропущенных стало еще на два больше. Но самое ужасное было не это. Пусть звонит себе на здоровье. Мне до икоты было страшно, что Тимофей перестанет это делать. И тогда все — дно. И я там буду лежать, униженная и растоптанная, наматывая сопли на кулак. Гребаная женская психология. Не надо — да! Но только попробуй забрать! Я себя ненавидела за эти иррациональные желания! Я его ненавидела за то, что он слишком хорошо знал, где надавить, чтобы окончательно добить меня. Показательный игнор — чтобы усыпить бдительность, но в то же время заставить прогнуться под тоску и приспустить планку у своих принципов. Бутафорская ревность — чтобы дать понять, что ты нужна, важна и имеешь ценность. Гипертрофированная настойчивость — чтобы я поверила в то, что он тоже измотан этим адским противостоянием. Что он устал. Что он так же, как и я, хочет уже просто быть со мной рядом. И плевать на все! И я почти клюнула на все это дерьмо... Но Исхаков продолжал прицельно мочить меня и не планировал останавливаться. Сообщение высветилось на экране, выжигая мне глаза, словно кислотой. «Что за детский сад, Золотова?» Хорошая попытка, но нет. «Перезвони мне». Без «пожалуйста» не считается. «Нам!» «Нужно!» «Поговорить!» О чем? О том, что это я даю Царенову на заднем сидении его тачки, а он половину института перепортил чисто по ошибке? Ну да, ну да — бес попутал. «Как же ты меня...» Это взаимно. «Я к тебе сейчас приеду». Ой, кажется, мне нужно сваливать... Внутри за ребрами у меня тут же прогремел атомный взрыв какого-то животного ужаса. Потому что я совершенно четко понимала: если Тимофей снова ко мне прикоснется, то мне конец. А здесь, в стенах этой квартиры, где на моем зеркале до сих пор висит подаренная им черная валентинка, мне от своих настоящих чувств будет уже не спрятаться. И тогда он победит. Я сдамся ему без боя. Именно поэтому я выключила телефон и вновь поспешно оделась, подхватила сумку и вылетела из квартиры. С ухающим от негодования сердцем, что было недовольно этим побегом от своего кумира, я бросилась вниз по лестнице, а там уж прочь от дома. И уже будучи на повороте, услышала, как с пробуксовкой и адским газом к моему подъезду подруливает черный Танк. А там маленькая смерть сотрясла меня до основания оттого, что приходится идти в противоположную сторону от своей мнимой мечты. Шагать снова и снова, пока каждая мышца в теле визжит, приказывая мне вернуться. Рискнуть. Дать этому плохому мальчику шанс. Один! Малюсенький! |