Онлайн книга «Причина бессонных ночей»
|
Влюбилась... — Точно? — Точнее некуда, — едва ли не всхлипнула я, устав отрицать очевидное. Вот только родному человеку было невдомек, что творится на душе у его дочери. А когда-то я с пеной у рта отрицала его догадки, что есть двойное дно в моем противостоянии с Тимофеем. Боже, как же эпически я заблуждалась! Ведь уже тогда на полной скорости в него врезалась. Глупая, самоуверенная гусыня! — Иди на кухню, Яна. Позавтракаешь и поедем. — Иду... А спустя полчаса мы уже мчались по запруженным утренним столичным улицам. А я все разглаживала подол своего шерстяного платья, да поглядывала в откидное зеркало, проверяя, сносно ли выгляжу сегодня. Не превратилась ли в мумию? Не смазались ли на глазах стрелки? Не растрепались ли тщательно уложенные волосы? Все в порядке. Никакого отката к принцессе. Я все еще королева. И точка! — Вот же шакалята, — зарычал отец и чуть вильнул в сторону на дороге, а я в зеркало заднего вида заметила, как две спортивные черные тачки, играя в шашечки, торопятся показать, как им плевать на всех и вся. — Летов, — прошептала я, когда с нами поравнялся один из автомобилей, из окон которого гремела до неприличия провокационная композиция: Мало места, мне нужен воздух и бас, Чтобы подорвать всё, как в последний раз. Здесь не видно глаз, здесь не видно глаз. Нас ненавидят копы, значит, Мы наваливаем бас (копы так не любят нас)... Я повернула к одногруппнику лицо и наткнулась на совершенно бессовестную физиономию. Но и того парню было мало. Он приступил на носу солнцезащитные очки, а затем залихватски подмигнул мне, улыбаясь абсолютно наглейшим образом. И все это пока рядом с ним сидела другая девчонка. Боже, этим монстрам уже ничем не поможешь. И только я подумала об этом, как Летов притопил газ в пол и стремительно скрылся в плотном потоке машин. За ним уверенно поспешил и еще один болид, за рулем которого я заметила Царенова. И напряглась, ожидая, что вот-вот, из ниоткуда вырулит и их извечный друг Исхаков. Вот только секунды шли, парни давно оторвались от нас, нарушая все возможные правила дорожного движения, но Тимофея так и не было видно, что неожиданно окатило мои внутренности серной кислотой. И захотелось себе втащить как следует за дурость эту и чувства, которые я уже ненавидела всей душой. Я превращалась в тряпку из-за него! — Пап, ну ты чего любуешься на все это? — возмутилась я, так как мне было необходимо хоть куда-то выплеснуть свою злобу. — А что мне в погоню за ними кинуться, дочь? — хохотнул отец. — Ну, как минимум! — Вот уж не думаю. Пусть их родители, раз таких оболтусов настрогали, хоть штрафы заплатят, да бюджет страны пополнят. А так я их поймаю, они в обезьяннике отсидят несколько часов и выйдут. А в том какой практический толк? Разве что пары прогуляют... — Пф-ф-ф, — закатила я глаза, понимая, что он прав. Но все же! Они потому и наглые такие, что им все спускают с рук. Оправдывают. Отмазывают. Навешивают несуществующие титулы. Тошно... — В пятницу бабушка прилетает, — отвлек меня от деструктивных мыслей папа, а я встрепенулась. — Правда? Не шутишь? — Уже билеты взяла. Я ей запретил приезжать, пока ты болела. Старенькая она. Но та так к тебе рвалась, да и с Нового года тебя не видела. Соскучилась старушка. — И я по ней, — улыбнулась, радостная, что скоро представится возможность обнять женщину, которая подарила жизнь моей маме. Жаль только, что она жила так далеко. Но из Питера ее было выманить нереально, бабуля считала, что это лучший город на земле. |