Книга Я тебя не любил..., страница 56 – Даша Коэн

— Вот и все, — судорожно выдохнула я.

— Что ж., — поджала губы Вита и хмыкнула, словно бы обдумывала в голове сказанное мной, но никак не могла сложить мои слова в хоть сколько-нибудь понятную картинку.

— Ты тоже считаешь, что я дура, да?

— Это очень странный вопрос, Аня.

— Почему? — нахмурилась я, задерживая дыхание и боясь того, что дальше скажет Вита.

— Глупо объяснять травоядному, что он дурак только потому, что тот упорно жрет свою траву. Точно так же, как и глупо пытаться взывать к совести хищника за то, что он питается невинно убиенными им жертвами.

— И что это значит?

— Только то, что всегда в мире найдется человек, который кинет в тебя камень лишь за то, что ты жестко стояла на своих принципах. Как и всегда отыщется тот, что поднимет вверх большой палец, похвалит тебя за преданность самой себе и скажет: «так держать, девочка»

Мы улыбнулись друг другу, а затем Вита подытожила:

— ты можешь продолжать жить так, как тебе нравится, Аня. Но…

— Но? — вытянулась я в струнку и с колотящимся сердцем внимала каждому слову девушки.

— Но если ты хочешь взять реванш и победить своего врага, то ты должна в первую очередь понять его. Научиться думать, как он. Делать, как он. И стать его лучшей версией. Не притворятся, а именно стать. Перестать жрать свою гребаную траву и наконец-то уже переключиться на мясо.

Я откинулась на спинку кресла и ушла на перезагрузку обдумывая то, что мне сказала Вита. Сознание отчаянно бунтовало. Руки начали дрожать. Мозг кипел, но все никак не мог усвоить полученную информацию.

И после, когда глинтвейн закончился, а мы обе разошлись по своим комнатам, я еще долго не могла уснуть. Снова перебирала в памяти прошлое. Смирилась с очевидной правдой — я глупый кролик, который живет в своей маленькой наспех сколоченной клетке, жует сочный капустный лист и даже не помышляет интересоваться тем, что там происходит за пределами его мирка.

И отчаянно пытается придумать план, как бы так по-хитрому отомстить тому кровожадному Лиссу, который однажды чуть его не слопал.

Но сколько бы я вариантов ни перебирала в голове, результат был один — я снова и снова напарывалась на острые зубы хищника.

Проворочавшись в постели несколько часов в безуспешных попытках заснуть, я все-таки сдалась. Голова трещала нещадно. Во рту пересохло. И я потопала вниз, намереваясь разжиться обезболивающим и стаканом холодной воды.

Вот только завернув на кухню, я громко вскрикнула и даже подпрыгнула на месте от перепуга. А затем задёрнула на себе полы халата и обвинительно тыкнула в парня, который в одних низко, сидящих на бедрах, шортах стоял у распахнутого холодильника и прямо из бутылки хлестал кефир.

— Вы кто такой и что тут делаете?

— Я-то? — поиграл бровями незнакомец, а потом взял и подмигнул мне, пока я в шоке таращилась на его голую грудь и восемь кубиков идеального пресса. — Я брат Виты — Павел.

— Б-брат? — охнула я.

— А ты, по всей видимости — Аня, да?

— Да.

— Ну, Анюта, будем знакомы, что ли?

И бодро двинул на меня, вытянув руку для приветствия.

ОЙ, мамочки!

Аня

— Так что, радуйся, сестренка, я теперь в Питере не туристом, а на постоянной основе, — это было единственное, что я четко и ясно услышала из диалога между Павлом и Витой, которые все утро болтали без умолку.