Книга Я тебя не любил..., страница 105 – Даша Коэн

Что я делаю все это и мне хорошо! А ему становится больно, как когда-то было мне!

Когда он трахал мою лучшую подругу!

Когда он возил любовницу на Мальдивы, пока я с положительным тестом на беременность ждала его дома.

Когда он удовлетворял свою похоть, пока я пыталась выжить после выкидыша.

И я принимала в себя жесткие, размашистые, глубокие толчки Сенкевича. Я ловила свое удовольствие за хвост. Я подмахивала каждому жадному движению и зубами вливалась в шею своего любовника. Я рычала от подступающего безграничного кайфа.

И я кончала, наконец-то понимая: мой мир перестал вращаться лишь вокруг персоны Игната Лисса. где-то в моей жизни вспыхнуло новое солнце. Еще не так ярко, как мне бы того хотелось, но я с надеждой смотрела в его голубые глаза.

Обнимала его крепкие плечи.

И дышала с ним одним на двоих воздухом. С благодарностью. И с безграничной верой в то, что это только начало.

— Боже, Паша. — после того, как мы оба искупались в эйфории нашего совместного безумия, я хрипло и сбито шептала, пьяными глазами следя за тем, как Сенкевич деловито поправлял мой наряд.

Но не до конца. А так, чтобы было понятно — меня только что сладко трахнули. И мне это безумно понравилось. Я это осознала сразу же, как только меня вновь поставили на ноги, но запретили поправить помаду на губах.

— Не смей-шикнул на меня парень, а я охнула.

— Ты шутишь?

— Нет — категорично пресёк дальнейшие вопросы Паша, а затем безапелляционно потащил меня обратно в зал.

Вот такую: с припухшими от поцелуев губами и с чуть растрепанной прической. Но до безобразия сытую.

— Но все же поймут, что мы…

— Да.

— И он поймет.

— В этом-то и вся суть, Анюта.

— В чем же?

— Он больше не правит балом.

И Лисс это видел. И понимал. Смотрел на меня в упор с поджатыми губами и ничего не мог поделать с тем фактом, что его со всеми его невербальными сигналами задвинули на дальнюю полку. И даже больше — не позволили реабилитироваться.

Мы с Пашей вернулись за свой столик, но лишь за тем, чтобы забрать свой выкупленный лот. А дальше просто со смехом покинули мероприятие. Вот и все!

— Понравилось? — уже сидя в машине, спросил меня Сенкевич

— Очень — тут же кивнула я.

— Отлично. Через месяц повторим.

Ох, черт.

Аня

Зима.

Как приходит любовь?

Ярко!

С фанфарами и с фейерверками. Она бурлит в твоей груди и обваривает нервные окончания крутым кипятком. Она искрит на кончиках пальцев. Она лишает сна и заставляет тебя улыбаться без причины. Она, как гудящее электричество — пронизывает тебя насквозь и укутывает в эмоции.

А как же любовь уходит?

Тихо.

По-английски.

Ты не заметишь, как она бесшумно притворит за собой дверь. Раз — и в твоём сердце останется лишь глухие воспоминания о том, как это было. Как громкой, оглушающей музыкой гремели в твоей голове надежды на счастливое будущее, а затем растаяли, словно дым.

И человек, некогда дорогой тебе и важный, стал вдруг просто проходным персонажем.

Был. И нету.

Когда мне стало все равно?

Даже не знаю, но это случилось.

Однажды, где-то спустя месяца три после того памятного маскарада, я вдруг почувствовала, что, сидя в ресторане на втором ярусе, я более не имела желания смотреть на первый, где в компании очередной прекрасной любовницы ужинал Игнат Лисс.