Книга Спорим, тебе понравится?, страница 70 – Даша Коэн

Да, я знаю.

— Простите, — предательская слеза всё-таки сорвалась с ресниц.

— Ладно, лежи. Сейчас скорая приедет, разберётся, что тут с тобой такое: вирус, инфекция или так… девочка созрела… кхе-кхе, — и на последних словах отвернулась и так гадко улыбнулась сама себе, что мне захотелось вот прямо здесь и сейчас залезть в жбан с крутым кипятком и драить жёсткой мочалкой тело до самой крови, чтобы просто отмыться от всей этой грязи вылитой на меня непонятно за что и почему.

Но я не сдвинулась с места. Просто сделала вид, что не услышала последнего выпада классного руководителя. А затем следующие два урока ещё пару раз выворачивалась наизнанку, подвергалась манипуляциям приехавших медиков, отвечала на вопросы, сдавала анализы, но сказать честно о своих подозрениях так и не смогла.

Струсила.

Я и так уже была «крысой». Что ещё скажут в мой адрес, когда выяснится, что я бездоказательно обвинила людей в запланированном отравлении собственного обеда?

Но и потом, когда подозрения оформились в чёткое понимание, что со мной сделали, я не смогла открыть рот. Представила себе будущие масштабы катастрофы, визг матери, гнев Максимовской, осуждение равнодушной толпы.

И не посмела открыть рот.

— Без паники, — выдал приехавший врач, просматривая результаты клинического анализа моей крови, — инфекции или вирусов точно не вижу, так что, скорее всего, девочка употребила в большом количестве какой-то медикамент, может быть даже банальное рвотное.

— Истомина, ты сдурела, что ли? — чуть ли не заорала на меня Виталина Романовна, тараща глаза так, будто бы страдала от базедовой болезни.

— Похудеть пыталась, — пожала я плечами и вспомнила совет Басова, что пора бы уже научиться врать.

— Что?

— Девочки из моего двора порекомендовали, — развела в стороны дрожащие руки, — они с прошлого года так многие килограммы сбрасывали легко и непринуждённо. А я просто переборщила с дозой и вот.

— И вот? И вот тебе совет, Истомина — завязывай общаться с этими девочками.

И я тут же покладисто кивнула. А после получила на руки полное освобождение от физкультуры на сегодня и всю будущую неделю, а затем указание отнести его тренеру и идти домой, так как медики заключили, что состояние моё удовлетворительное. Жить буду.

Жить. Ха-ха…

Но я сделала так, как мне велели. На тот момент уже шёл последний урок и, на мою беду, как раз сдвоенный по физической культуре у нашего класса и параллели.

Я незаметной тенью прокралась в зал и оглянулась по сторонам в поисках учителя, но его, увы, нигде не было видно. А в следующий миг я услышала громкий окрик:

— Эй, тифозная!

И тут же баскетбольный мяч угодил мне точнехонько в лицо. В нос. А все девочки прервали игру и рассмеялись, пока я зажимала руками ударенное место и внутренне рыдала в голос.

— Пошла вон отсюда!

— Тупой, жирной корове тут не место!

— Попробуй только и здесь загадить пол, Сифа!

— Мы тебя фейсом вытирать всё заставим!

И лишь Дина Шевченко молча подошла ко мне почти вплотную, подняла с пола оброненный лист с освобождением и тихо мне процедила:

— Беги отсюда, Истомина. Беги пока не поздно…

И я побежала, не замечая, что от удара мячом из носа всё-таки пошла кровь. Что на белую форменную блузку уже закапали алые капли. Что я вновь рыдаю из-за этих жестоких хищников, которые сегодня дважды сорвали с петель дверь в мой внутренний мир.