Онлайн книга «Обещаю, больно не будет»
|
Охренеть! Ладони мои задрожали, и я спрятал их под стол. А затем, на автопилоте напоминая себе, что женщин бить нельзя, задал свой следующий вопрос: — А почему Вероника вас заблокировала? — Да потому что я дала ей пинка под зад, вот почему! — пьяно грюкнула Храмова чашкой об стол и форменно взбесилась. — Она была моей собственностью. Я её родила, мне и было решать, какое будущее ее ждёт. Ясно? Всю жизнь мне, дрянь такая, изнахратила. Фигуру, зубы, молодость — всё украла! И она была должна мне за мои мучения! За бабкой вон ухаживать надо было, — кивнула она на старуху, которая уже уснула в своей коляске. — Или, на худой конец, в монастырь уйти. — В монастырь-то зачем? — уже в полном ахере спросил я, ощущая, как до рези в глазах, крутит меня изнутри долбанная центрифуга. — Да просто так! — рявкнула Храмова. — Потому что я так решила! Её жизнь принадлежала мне, а она взяла и всё испортила. И ты тоже, Басов! Знаешь, какой она была до того, как тебя, козла, встретила? Знаешь? Она была моей послушной марионеткой. Всё бегала и преданно в рот мне заглядывала. А потом появился ты и нагадил там, где тебя не просили! И какой итог? Вместо того чтобы матери помогать, она в город ушилась, в институт поступать. Лучшей судьбы ей, видите ли, захотелось. А то, что я ради нее своей пожертвовала ничего, да? Неблагодарное отродье! Я в полнейшем ступоре смотрел на эту безумную бабу и мечтал придушить её голыми руками. И себя тоже. — И куда она пошла, когда вы её выгнали? — Да плевать мне, куда там она пошла, — отмахнулась Храмова и снова закурила. — Но точно знаю, что её родной папаша тоже её послал в дальние дали. И это существо женского пола снова рассмеялось. Гадко и визгливо, продолжая свой развесёлый рассказ о том, как втаптывала собственную родную дочь в безысходность. — Позвонил мне и давай упрекать, что я, видите ли, посмела дать Верке его номер. Всё думал, что я таким образом пытаюсь его на деньги развести. Чёрт позорный! Ещё и угрожать посмел, что если я в его жизнь ещё раз сунусь, то он найдёт на меня управу. Развода он не хочет, проблем с родными детьми, ко-ко-ко… Послала его на три весёлых буквы и трубку бросила. Не человек — язва. И зачем я только его встретила? Зачем полюбила? Зачем поверила? И ни слова о дочери. Что? Где? Как? Родила девчонку, использовала и выбросила за ненадобностью. — И вам совсем не интересно, как и где сейчас живёт ваша дочь? — Да нет у меня дочери, Басов, — почти нечленораздельно заключила Храмова и сплюнула на землю. — И никогда не было. Верка — просто ошибка. Вот и всё… Она ещё что-то пьяно и гневно лопотала, а я сидел, смотрел на эту тварь и медленно закипал ненавистью к самому себе. К тому, что всё это долгое время я счастливо жил в своё удовольствие, тогда как сама Вероника каждый божий день выгребала из того дерьма, в которое мы все вместе её закинули. Дед, вот это пьяное чудовище. И я! Пошатываясь, встал с лавки и, шаркая ногами, вышел из беседки, а потом и за ограду. Сел в тачку и привалился лбом к рулю, еле дыша и хрипя от ужаса. Уродливая реальность развернулась на сто восемьдесят градусов и теперь, зияя своей смердящей пастью, грозилась сожрать меня со всеми потрохами. И преуспела… Меня трясло и разрывало на куски. Размазывало. Пока я бессильно не зарычал от боли, которая сковала каждую клетку моего тела. От стыда за себя и свои поступки. |