Книга Обещаю, больно не будет, страница 72 – Даша Коэн

Ни хрена подобного!

Я давно к ней остыл! Я долбанный айсберг! А взорвало меня только потому, что я мужик, я молод и меня штырит на любую более или менее привлекательную тёлку. Именно так! И никак иначе!

Чёрт!

Вот только два часа прошло с тех пор, как свет в квартире погас и все звуки стихли, а я уснуть так и не смог. Тело конкретно вело. Отчаянно тянуло в сторону спальни, а мягкий диван казался набитым острыми камнями. Покрутился ещё с минут сорок, а потом не выдержал и всё-таки поднялся на ноги.

Осторожно шагнул в ту сторону, где давным-давно спала Истомина.

Открыл дверь.

Бесшумно шагнул за порог. Подошёл ближе и замер, рассматривая, как она свернулась в позу эмбриона, подложив обе ладошки под щеку. Жрал её образ ещё где-то четверть часа, а потом плюнул на все можно и нельзя. И лёг с ней рядом.

Не обнимал, нет.

Только прижался носом к её затылку, вздохнул полными лёгкими, ловя какой-то дикий, первобытный кайф. И тут же отрубился.

Проснулся как от толчка — это Вероника во сне перевернулась, и теперь её волосы разметались по моей груди, а маленькие пальчики чуть касались моего бока, прожигая меня до костей этим невинным прикосновением. И мне бы спать дальше, но не могу.

Весь дрожу, вдыхая её аромат и откровенно наслаждаясь этой украденной близостью. А самому дышать страшно — лишь бы и дальше так лежала. Рядом. Близко. Ещё ближе!

Не могу себя пересилить — веду носом, касаясь её виска, накачиваю всего себя ею, дотрагиваюсь подушечками пальцев до нижней губы и почти схожу с ума оттого, что мне сейчас так хорошо, как не было, наверное, никогда в жизни.

И это страшно. Потому что я привык думать о ней в уродливых, грязных фильтрах. Привык ненавидеть. Привык доказывать себе, что она не нужна мне. Что она в прошлом.

На часах половина шестого утра. А сна нет. И уже не будет.

А я наконец-то, таращась в полоток и конкретно отъезжая от эйфории просто лежать рядом с Истоминой, вдруг понимаю чётко и ясно — она ничего не пыталась мне доказать. Ей вообще было фиолетово, что я о ней думаю. И это не дешёвый спектакль в попытках набить себе цену.

Это суровая реальность.

С мясом отрываю себя от Вероники, но сделать это приходится. Во-первых, чтобы не напугать её, когда она проснётся. Во-вторых, я же ей обещал быть паинькой — надо соответствовать и продолжать втираться в доверие. Последний раз кинул на неё влажный взгляд и притворил за собой дверь.

А затем направился прямиком к телефону и набрал Чагина.

— Привет, Ярик.

— Привет, Саныч. Ты прости, что опять во внеурочное время звоню…

— Нормально всё, я уже не сплю. Что хотел?

— Адрес постоянного места жительства Храмовой Алевтины Петровной.

— Сейчас скину сообщением.

— Давай, — и отключился, сжимая трубку в кулаке и смотря в никуда.

Всё. Теперь остаётся надеяться лишь на то, что я не махровый дебил, а Истомина не актриса от бога.

Шансы? Пятьдесят на пятьдесят.

Вероника

Очень странное ощущение: просыпаюсь, но ещё плаваю в сонной дымке, лишь едва различая какофонию приглушённых звуков и запахов. Утыкаюсь в подушку, зажмуриваюсь, полными лёгкими вдыхаю в себя аромат, напитавший наволочку, и в моменте стопорюсь от шока.

Мыслительный процесс на паузе. А я сама до конца не верю в то, что чувствую.