Онлайн книга «Обещаю, больно не будет»
|
На периферии сознания я слышала, как кто-то свистит мне с балконов. Пьяные зумеры, сидящие на качелях, ржали и снимали меня на свои телефоны. Весело улюлюкали. Лаяла и рвалась с цепи собака моей соседки, которую та с утра пораньше решила вывести на прогулку. А я всё била и била, мечтая поймать за хвост тот момент, когда мне станет всё равно. Когда я закончусь. Когда придёт долгожданное безразличие. Ко всему. В том числе и к тому, кого я любила… — Истома! — он выбежал на улицу в одних брюках и тоже босой. Кинулся ко мне, но почти тут же остановился, смотря на меня так, что мне захотелось тут же рухнуть на землю и умолять сказать мне за что он так со мной? Я ведь живая и у меня в груди всё раскурочено… такое не лечится! Но вместо этого я угрожающе подняла биту повыше и зарычала, глотая слёзы: — Не подходи ко мне! — Истома, пожалуйста… — Уходи! Убирайся! — Прошу тебя, давай всё обсудим как взрослые люди, — в защитном жесте поднял он руки ладонями вверх и медленно начал приближаться ко мне. — Спасибо, но я уже с тобой наобсуждалась. Желания слушать дальше твоё враньё у меня нет! — Истома… — Нет! Всё — это точка! Секунда промедления, а затем мир неожиданно перевернулся. Это Ярослав, словно стрела, метнулся ко мне, одним точным движением выбил из рук биту, а затем подхватил меня под задницу и закинул к себе на плечо. И понёс обратно в подъезд под дикий свист и крики разбуженного моей жизненной драмой дома. Им всем было весело, тогда как мне хотелось тупо сдохнуть. Всё — человек окончательно сломался. И чинить некому… Глава 44 — Только мы Вероника — Пусти меня! — кричала я и брыкалась. Но Басов только планомерно преодолевал один лестничный пролёт за другим, пока наконец-то не достиг моей квартиры, не занёс меня туда и не закрыл за нами дверь. На замок. Прошёл в комнату, скинул меня на кровать, а затем сел передо мной на корточки и с такой нежностью заглянул в глаза, что я снова жалобно расплакалась, закрывая лицо ладошками. А мой палач притянул меня к себе и принялся, словно маленького ребёнка, укачивать в своих руках. Таких нежных. Таких сильных. Таких родных и нужных мне. Боже, как я смогу всё это пережить снова? Как? — Правильно ты всё сделала, малышка. Я всё это заслужил, — прошептал Басов и где-то тут меня вновь взорвало. Я с силой оттолкнула его от себя и подскочила на ноги, а затем решительно указала на выход: — Убирайся из моей жизни, Ярослав. Просто выйди из неё. Навсегда! — Ник… — Чего тебе ещё надо-то? Ты же получил, что хотел. Выиграл свой очередной сраный спор, где на кону стоял я — живой человек. И моё сердце. Всё — теперь катись отсюда! Неожиданно он поднялся и шагнул к двери, а я ещё горше расплакалась, буквально задыхаясь и теряя сознание от отчаяния. Всё — это конец! — Снова разбежимся на три с половиной года, Истома, или всё-таки для разнообразия поговорим? Ну почему он так спокоен? Я умираю, а ему всё равно? — Да пошёл ты! — Ладно, Ника. Ладно, — чересчур бесстрастно произнёс Ярослав и положил ладонь на ручку двери. — Хочешь, чтобы я ушёл? Не вопрос, я сделаю это. Несмотря на то, что люблю тебя как одержимый. Несмотря на то, что всегда любил. И буду любить. Тебя одну! Каждый грёбаный день пока не сдохну. Давай же, прогони меня за то, что я всего лишь искал к тебе дорогу. Если ты не видишь моей любви, то хорошо — гони меня в шею! Потому что иначе, всё это ненадолго, Ника. Любой может прийти в наш с тобой мир и сказать, что я говно, а ты поверишь. Я однажды сделал это и горько пожалел… |