Книга У тебя нет выбора, страница 98 – Даша Коэн

— И вы ему верите? — нервно усмехнулась я.

— Я предпочитаю верить фактам. И доказательствам, Настя. Если они у вас есть, раздевайтесь, и мы будем их фиксировать.

— Понятно..., — просипела я и посмотрела на совершенно лишенное эмоций лицо доктора.

А за ним видела все то же и потому же. Чем она отличалась от Милены? Или Максима? Или тех парней, что привезли и равнодушно бросили меня в лапы Панарина?

Да ничем!

Им всем было на меня плевать. Им только факты подавай. Не сопротивлялась? Ну, значит, хотела. Так же думают все, кто не был на моем месте. Это ведь так легко и просто понять, что чувствует загнанный в угол человек! И все в нашем «правовом» государстве вот так работает!

Без синяков — ты не жертва.

Без бумажки — ты какашка.

Без бабла — ты не человек.

Я сидела в полнейшей растерянности. Прибита беспомощностью и не понимала, что мне дальше делать. Куда идти? Где прятаться? У кого искать защиты?

И я не знаю, чем бы все это закончилось, если бы в руках моих вдруг не завозился телефон, высвечивая знакомые цифры, от которых я обварилась дурным предчувствием очередного надвигающегося по мою душу ахтунга.

И не ошиблась.

— Алло? — приняла я вызов и почти тут же оглохла.

— Настя! Настя! Это кошмар...

Настя

А я уже и забыла, как в Сибири может быть нелогично холодно.

Конец мая, а я из жаркой Москвы прилетела в какой-то сущий морозильник. И ведь на панике даже не посмотрела прогноз погоды. Просто покидала в сумку какие-то вещи без разбора, а затем села на метро и помчалась в аэропорт, слезно умоляя небо не забирать у меня единственного родного человека.

Вышла из здания аэропорта и зябко укуталась в тонкую олимпийку. А толку-то?

На улице было всего лишь девять градусов со знаком плюс. Дул промозглый северный ветер, кидая в лицо и за шиворот мелкий ледяной дождь.

Еще и в маршрутке, в которую я села, совсем не топили. Напротив, водитель еще и окошко открыл, пыхая вонючей сигаретой и болтая с кем-то по телефону на чистом матерном. Кажется, что пока я все же добралась до автовокзала, то уже чувствовала пальцы ног. Легкие парусиновые туфли насквозь промокли.

В автобусе, что четыре с половиной часа вез меня в родное село, я и вовсе начала отбивать заунывные рулады, стуча зубами. Благо, сидевшая рядом старушка, поделилась со мной пуховой шалью, в которую я благодарно завернулась едва ли не с головой.

И вот наконец-то знакомая до боли остановка замаячила впереди.

А спустя несколько минут я спрыгнула с подножки и охнула.

Стало еще холоднее. С озера дуло, сбивая с ног. Хорошо, что хоть дом наш с отцом был почти на окраине. Всего лишь сотню метров добежать. Я и понеслась.

Но, не добегая до пункта назначения два двора, я тормознула. Соседка окликнула:

— Настюша, это ты, что ли?

— Я, теть Люся, — обернулась я к женщине, которая загоняла свою корову в ограду после пастбища.

— Батюшки! Вот это да! Ты это — погоди!

— Некогда! Тороплюсь я.

— Тпру! Там нет никого! — прилетело мне уже в спину, и я встала, как вкопанная.

— Как нет? — выпала я в нерастворимый осадок.

— Увезли отца твоего в больницу, в Тюкалинск.

— Как увезли?

— Так! Два часа назад.

— Боже! А следующий автобус, когда? — запаниковала я и едва ли в волосы не вцепилась.

— Утром только, Настюш.