Книга У тебя нет выбора, страница 241 – Даша Коэн

Просто мне это вдруг стало так необходимо, что хотелось завизжать! Разбить что-то! Ударить себя! Господи! Мне будто бы наживую выламывало кости, требуя делать шаг за шагом, пока я не оказалась в створе открытой двери.

Глаза тут же жадно впились в мужскую фигуру, сидящую за рабочим столом.

Ладони сжались в кулаки.

А одуревшее сердце заухало где-то в горле.

Тело с ног до головы прошло ослепительной молнией, когда наши с Сергеем взгляды напоролись друг на друга. Его — прямой и ровный. Мой — воспаленный и больной.

Но я не остановилась. Я упорно шагала до тех пор, пока не замерла в паре метров от своего врага. От человека, который прямо сейчас одними своими янтарными глазами перекручивал меня в фарш. А я уже и не сопротивлялась.

— Она спит. Все отлично, — нарушила я тишину. — Лобик прохладный. Дыхание чистое. Вроде бы все нормально, да?

— Да, Настя, — он даже не кивнул мне.

Просто продолжал делать из меня дуршлаг, смотря исподлобья и в упор.

— Ты был прав. Я сама себя накрутила.

Молчание в ответ.

А затем меня наотмашь ударила его усмешка. Такая болезненная. Такая по-мужски понимающая. Будто бы он, словно рентген, видел меня насквозь. Все мои запретные желания. Читал все мои грешные мысли. И смаковал их, хищно ожидая, что же будет дальше.

Ничего!

Ничего не будет!

Я просто развернусь и уйду отсюда! Сейчас же!

Боже, пожалуйста, помоги мне! Прошу...

Я судорожно вздохнула. Кивнула, прощаясь. А затем крутанулась на месте и уже было сделала два решительных шага прочь, но тут же замерла, прикрывая веки и склоняя голову.

— Настя...

— Да? — проскрипела я едва слышно, ненавидя себя за то, как унизительно жалко звучал мой голос.

И Панарин это тоже слышал. А потому планомерно меня добивал.

— Если ты чего-то хочешь, тебе нужно это просто попросить.

Как снисходительно звучал его голос. Как невозмутимо.

— Я не знаю, чего хочу…, — прошептала я, задыхаясь от отчаяния и не веря, что сказала это.

Боже, я ведь на самом деле это сделала!

— Знаешь…, — рубанул он жестко.

И это слово выстрелом прозвучало в тишине.

И оно было моим приговором.

Настя

Пауза, томительная и разрушительная, повисла надо мной, словно дамоклов меч.

Волоски на затылке встали дыбом.

И это мгновение зависания над пропастью перед свободным в нее падением, разделило мою жизнь на до и после. Потому что меня совершенно точно поставили перед выбором: я либо сама сделаю шаг в бездну, чтобы взять то, что мне нужно, либо останусь ни с чем.

И было ясно без лишних сносок: я этот локомотив по имени Сергей Панарин двигаться в мою сторону не заставлю никогда. Он уже делал это. И не один раз.

Теперь была моя очередь.

Но черт возьми! Как же это было тяжело...

Я стояла к нему спиной, жмурилась, ругала себя отчаянно, сжимала руки в кулаки и задыхалась от ужаса, но все же сама себе проиграла. И ему тоже!

Господи!

Он ведь добился своего. Я пришла к нему. Сама...

— Тогда…, — прохрипела я, чувствуя, как позорная капитуляция чувствам и желаниям дерет горло, — тогда, считай, что я уже это сделала.

Мать твою!

Как же это больно!

— Я тебя попросила.

Бам! Бам! Бам!

Это слетевший с катушек пульс врезал мне по мозгам. А вместе с ним, я загривком ощутила, как Панарин поднялся из-за стола. И неторопливо пошел ко мне.

Шаг! Шаг! Шаг!