Онлайн книга «У тебя нет выбора»
|
Вечного. Зря я это делал. К середине июля я уже почти закончился. Я смотрел на свою жену и явственно ощущал, как что-то внутри меня рвется. Что-то, что мне важно было спасти. Мне необходимо было сбежать. Хоть куда-то. Мне нужно было немного выдохнуть. Остыть. Прийти в себя, потому что за эти долгие месяцы я докатился до ручки. Я превратился в конченное, избитое и почти дохлое чудовище, которое рычит и скалится внутри. Но улыбается снаружи. Потому что так было надо. Надо! Сука! Надо!!! Я думал, что поступаю правильно. Но это было началом конца. Я увез их. Киру и Настю. Не привязывался к датам. Просто снял огромную виллу на берегу океана, веря, что если сменю декорации, то меня хоть немного, но отпустит. И ее тоже. Что ж... Первое время так и было. Я купал Киру в теплой, прозрачной, как слеза, морской воде. Крепко держал Настю за руку, когда мы гуляли с ней вечером по пляжу. Она снова улыбалась мне, но улыбка ее выходила будто бы приклеенной на суперклей. Как у человека, который ходит на нелюбимую, но очень нужную работу. Ее хватило на четыре дня. На пятый Настя уже была не со мной. Она постоянно с кем-то переписывалась. Отмахивалась от меня. У нее все чаще болела голова. Бесила тропическая жара. Раздражало солнце. Не радовало море. И только своему злобному телефону она теперь улыбалась, но не мне. И все строчила и строчила там что-то. Казалось бы, бесконечно. Я не хотел знать, что она там пишет. И хотел одновременно. Мне позарез была нужна правда, но я не знал, что потом буду с ней делать. А когда напоролся на нее внезапно, то задохнулся и зажмурился, такой болезненной она оказалась. Впупила наотмашь, оставляя рваную, кровоточащую рану, которая стремительно загноилась и вызвала сепсис. Это случилось как-то нечаянно. А может быть, и специально, кто теперь разберет? Но Настя отвлеклась на крик проснувшейся дочери и откинула от себя телефон. А я увидел, что переписка с Алисой Ковалевской за все это время была напрочь удалена. Последнее, что еще болталось в чате с ней, датировалось апрелем. То есть, Настя обсуждала с ней что-то и тут же сносила это все под ноль. Это был еще один филигранно выверенный удар по моей выдержке. Спустя месяц в отпуске мы впервые с Настей поругались. Шансов не сделать этого уже не было. Она завелась, когда я просто прижал ее к себе и попытался поцеловать. Вырвалась и давай "мироточить". Что устала. Что ей здесь скучно. Что она истосковалась по общению с подругой. Что у Киры скоро первый важный праздник — ей исполнится шесть месяцев. И у нее нет желания встречать его лишь в моей компании. Расплакалась. Потом извинялась. Жалась ко мне, словно котенок, и просила понять. И простить. Ссылаясь на стресс, недосыпание, послеродовую депрессию и ретроградный Меркурий. Пыталась все перевести в шутку. А уже ночью, думая, что я сплю, написала Алисе буквально следующее: «Я задыхаюсь здесь. С ним». Отправила. Дождалась, когда сообщение будет прочитано. И тут же его стерла... Сергей В ту ночь я не спал до самого рассвета. Я впервые себя мысленно разбирал по запчастям. Рассматривал отрешенно все эти проржавевшие, покрывшиеся копотью детали. Собирал их заново, выбрасывая те, которым больше не находилось места. И опять колошился в своей душе, стараясь понять, как перекроить эту реальность под себя. Или себя под эту реальность. |