Книга У тебя нет выбора, страница 180 – Даша Коэн

А она обнимала меня в ответ.

Что она позволила себе расслабиться рядом со мной и вдохнуть эту жизнь полной грудью. Что перестала задыхаться копотью своего прежнего убогого мира, маленького и затхлого, в котором пешки радовались до поросячьего визга всякой ерунде: отдыху «от станка» два раза в год и, возможности съездить семьей на море в следующем году. Ипотеке на тридцать лет. Скидкам на яйца в супермаркете. Удачной покупке на распродаже китайского массмаркета. Новой сумочке из дерматина. Походу в ресторан на выходных. Кредиту на новую модель яблочного телефона.

Ебаный стыд!

Но да, Настя отпустил этот чертов ущербный мир, где людям с молоком матери вскормили идею довольствоваться малым, а не лучшим. Нет, в принципе, правильно. И я, как никто, понимал, зачем это было нужно сильным мира сего, ибо я был одним из них.

Но...

Теперь мне приходилось в принудительном порядке поднимать Насте веки, чтобы она увидела свои новые возможности. А не буксовала зашорено в старых проблемах.

И я пока не знал, в чем настоящая причина ее метаморфоз. Месть? Или убойная доза окситоцина, которая со всей силой вдарила по ее замаринованным в глупой ненависти мозгам? Похуй! Я просто предпочел наслаждаться этим временем, где моя жена больше не была дурой, носясь со своими обидами, как с писаной торбой.

Рефлексия — не мое. Я предпочитал решать проблемы по мере их поступления.

В Москву мы вернулись уже глубоким вечером следующего дня.

Не хотелось, конечно. Последние часы на острове Настя сидела, слепо уставившись в горизонт. Я же пообещал ей, что уже на Новый год мы обязательно вернемся в тропический рай. Возможно, что я покажу ей Мальдивы. Или Сейшелы. Или Французскую Полинезию.

Плевать, ведь этот мир был ограничен лишь нашей фантазией.

— С кем переписываешься? — спросил я Настю, когда мы уже ехали из аэропорта в нашу городскую квартиру.

— С Алисой. Вот кому по-настоящему не терпится узнать, кого я ношу под сердцем.

— А ты что ей отвечаешь?

— Что мне больше интересно, как у нее продвигаются дела с твоим этим борзым Димой, отстал он от нее наконец-то или нет?

— Конечно, нет, — усмехнулся я.

— Конечно, — кивнула она на разочарованном выдохе.

— Она уже в него влюбилась?

— Пф-ф-ф, — закатила глаза жена и рассмеялась.

— Понятно, — подмигнул я ей. — Значит, дело уже на мази, да?

— Не признается, — потрясла Настя трубкой в воздухе, а затем внимательно на меня посмотрела и выпалила. — Завтра у меня прием у Эллы Николаевны. Ты поедешь со мной?

— А ты этого хочешь? — посмотрел я на нее внимательно.

— Хочу, — ответила она хриплым шепотом и кивнула, — ты ведь отец.

— Тогда не спрашивай о таких вещах, Настя. Я рядом. Всегда.

— Ладно, — улыбнулась жена, а я сжал ее тонкие пальцы, а затем поднес их к губам и нежно поцеловал. А она не отпрянула и не возразила. Наоборот, сдалась мне, прикрывая веки и тихо вздыхая.

Такая нежная. Теплая. Светлая. Моя.

Моя Кукла.

А уже на следующий день с утра мы отправились в клинику планирования семьи, где Настю вовсю нахваливала ее доктор, радуясь буквально всему, что видела: и эталонной прибавке в весе, и анализам, и цветущему виду девушки. А уж на УЗИ так вообще едва ли в ладоши не начала хлопать, поясняя нам, что беременность развивается по самому идеальному сценарию.